Вы продаете наркотики на улице?

Что ж, я продам их с бокалом самого дорогого виски, а затем приглашу стриптизершу для вашего развлечения. А если у вас есть еще деньги, то отправляйтесь в одну из наших игровых комнат, где вы сможете потратить еще больше денег за нашими столиками.

Мужчины любят играть, трахаться, выпивать и ловить кайф.

Так что, да, я владелец одного из самых быстрорастущих предприятий в стране.

Я так далеко забрался благодаря тому, что слежу за своей спиной. Я никому не доверяю, потому что те, кто ближе всего к тебе, обычно оказываются мудаками, которые тебя наебывают.

Именно так попался мой отец.

— Однажды кто-нибудь собьет тебя с этой высоты, Атлас.

— В следующий раз пришли мне блондинку. В последнее время мне нравится их вкус, — я приподнимаю бровь, глядя на Гарри, и ухожу.

Кивнув Гарри, чтобы он позвал Теодору, я выхожу, остановившись только для того, чтобы коротко оглянуться. Я вижу, что она смеется над чем-то, что сказал Бенджи.

Этого не может быть.

Я скорее всажу ей пулю между глаз, чем позволю этому случиться.

Теодора

Бенджи забавный и обаятельный, и я не могу удержаться, чтобы не посмеяться над ним. Даже когда я знаю, что не должна этого делать. Я придерживалась его правила и весь вечер молчала. Но трудно удержаться от смеха, и он никогда не говорил мне, что я не могу этого делать.

— Мисс... — Водитель Атласа подходит ко мне, — ...нам пора уезжать.

Я оглядываюсь на Бенджи. Улыбаясь, я собираюсь уйти, но он останавливает меня, мягко хватает за запястье, заставляя оглянуться на него.

— Как тебя зовут? Скажи мне хотя бы это?

Я смотрю на водителя, затем снова на Бенджи.

— Теодора. — Я улыбаюсь, прежде чем последовать за водителем к ожидающей меня машине, надеясь, что он ничего не скажет Атласу.

Открыв дверцу машины, я сажусь внутрь. Мне следовало посмотреть, но я не думала, что Атлас будет здесь не после того, как…

— Я же говорил тебе не поддерживать разговор. — Атлас окидывает меня скептическим взглядом.

Я прищуриваюсь от его слов, когда машина трогается с места.

— Я этого не делала.

Янтарные глаза притягивают меня, как магниты.

— Ты только что солгала мне? Я думал, мы пришли к взаимопониманию, Теодора.

Я закидываю ногу на ногу и беспокойно ерзаю на сиденье.

— Нет, я этого не делала! Я сделала, как ты просил. Я ни с кем не разговаривала. Я назвала одному мужчине свое имя, и на этом все.

Когда я поднимаю на него взгляд, он смотрит на меня с яростью в глазах.

Я отвожу взгляд первой. Я не могу долго выдерживать этот взгляд — мне становится не по себе.

— Ты сказала мужчине свое имя, не зная его? После того, как я сказал тебе этого не делать?

— Я знаю его имя, — отвечаю я, уставившись в окно, но на самом деле ни на что не глядя.

— Да, Бенджи упоминал о тебе. — Я быстро поворачиваю голову при упоминании его имени. — Ты думаешь, я не знал? — Он качает головой. — Ты скоро поймешь, что я в курсе почти всего, что происходит. От меня мало что ускользает.

— Если ты так много знаешь, то зачем тебе нужно, чтобы я слушала гребаные разговоры других людей? — Спрашиваю я его, скрещивая руки на груди. — И сколько еще я должна заниматься этим дерьмом?

Атлас наклоняется вперед и стучит в окно между нами, и водитель притормаживает.

— Убирайся, — говорит он с неутолимой злостью, и когда я смотрю вниз, его руки сжаты в кулаки по бокам.

Я смотрю в окно — мы на шоссе, по которому на максимальной скорости проносятся машины.

— Что?

— Убирайся, Теодора. Ты думаешь, кто-нибудь может разговаривать со мной так, как только что это сделала ты? Нет. Обычно я поступаю хуже, например, пускаю им пулю в лоб. А теперь... убирайся. Пошла. Блядь. Вон.

Я слышу щелчок дверных замков и вижу, как водитель выходит из машины, а затем открывает мою дверь.

Я оглядываюсь на Атласа.

— Пошел ты, тупой придурок. Ты не Бог! Ты просто человек, у которого слишком много власти. — Я собираюсь вылезти, но его голос останавливает меня.