— Эрер, для меня формально заключённый брак значит не так уж и много. Ни роспись, ни печать, ни магический рисунок на виске не гарантируют счастья и любви. Получится — прекрасно. Нет? Ну и ладно. Для меня достаточно того, что ты просто будешь рядом.

— Этого недостаточно для меня, конфетка. Я хочу, чтобы всё было, как подобает. Не хватало ещё того, чтобы наши имена полоскали незнакомцы. Если ты не возражаешь, то я готов ходить в храм хоть каждую ночь до тех пор, пока Геста не даст нам благословение.

— Хорошо. Как скажешь, — уютно устроилась я в стальном кольце его рук. — Эрер, я так ужасно соскучилась! Ты всё это время был рядом, но словно за тысячу лиг от меня. Не делай так больше, ладно?

— Не буду. Даю слово.

— Хорошо, — я погладила его шрамы и потрогала подушечками пальцев тёмную щетину волос вокруг них.

Вид у Эрера теперь окончательно стал хулиганский и даже бандитский. Волосы ему сбрили начисто, но даже без них он не утратил привлекательности.

— Ты расстроен из-за невозможности общаться с сыном?

— Это очень сложно. Я чувствую меру ответственности перед ним. Но при этом… Понимаешь, меня лишили возможности полюбить его. Я его не знаю. Не уверен, что сейчас смогу узнать его в толпе других детей. Если бы с Дженерой что-то случилось, я бы забрал его к себе и как-то попробовал преодолеть ту пропасть, которая лежит между нами. Но я не хочу делить с ней опеку. Не хочу даже разговаривать с ней и родителями. Мне слишком противно. И в то же время… Получается, что я как будто бы сдался. Упустил возможность стать отцом.

— Ну почему «упустил»? — осторожно проговорила я. — Если не будет каких-то новых потрясений, то ты станешь отцом гораздо раньше, чем думаешь.

Он широко распахнул глаза, жадно всматриваясь в моё лицо.

— Ты…?

— Да. Мне сказал Ячер. Представляешь, я — целительница, но о беременности узнала от левого мужика…

Эрер прижал меня к себе ещё теснее, а его сердце зашлось в счастливом суматошном стуке.

— Это девочка? Ты хотела девочку…

— Нет, это мальчик, — улыбнулась я. — Наверное, чтобы напомнить, что не может всё всегда складываться так, как мы хотим. Но это ведь неплохо? Пусть у нашей будущей дочки будет старший братик, чтобы флиртовать с его друзьями и беззастенчиво пользоваться его покровительством. Как думаешь?

— Думаю, что старший братик нужен обязательно. Может, даже не один, — шало улыбнулся Эрер. — И друзей у них пусть будет много. Но если кто-то из них посмеет обидеть…

— Боги, эта девочка ещё даже не родилась, а ты уже начинаешь! — рассмеялась я.

— Ладненько, я не буду начинать, буду сразу заканчивать. Как ты себя чувствуешь? — он положил руку мне на живот.

— Нормальненько, — пожала плечом я. — Ячер сказал, что самое страшное удалось предотвратить, он купировал срыв, а потом уложил меня спать. Я очень долго спала?

— Больше суток. Кстати, есть хочешь?

— Нет. Особенно не хочу этот больничный суп. Для него я однозначно слишком здорова.

— Тогда как ты смотришь на то, чтобы попробовать пожениться сегодня ночью? Проверить, правда ли Луноликая благоволит беременным и исполняет их просьбы.

— А как же гости?

— Мне достаточно будет Десара, Кайры и Ячера. Я бы хотел видеть ещё Мелча, но никто его так и не нашёл. Жрец в военной части обязательно должен быть, особенно при госпитале. Это в деревне полуденников ему неоткуда взяться, а при Разломе — сотни небольших храмов.

— Тогда давай дождёмся твоих друзей и проведём обряд?

— Да. Если ты не против, я оставлю тебя ненадолго и постараюсь всё организовать. А ты попробуй подремать пару часиков, хорошо?

— Хорошо, — улыбнулась я. — Иди. Только возвращайся, ладно?

— Всенепременненько, — он поцеловал меня, укутал в покрывало и исчез за дверью.

Я действительно ненадолго задремала и проснулась уже глубокой ночью, когда завозилась и начала потягиваться Шельма. Сонную, обхватила её руками и принялась тискать и благодарить за то, что она позвала Ячера. Наобнимавшись, мы с ней привели себя в порядок — я искупалась, почистила зубы и умылась, она вылизалась начисто и осудила разведённую мною мокроту.

Вернувшись в палату Эрера, я надела своё единственное нарядное оранжевое платье, а потом — рим. К счастью, он прекрасно сочетался с любым цветом, а в тёмных волосах переливался ещё ярче, чем в руках. Пусть это эстренская традиция, и в Лоарели такие носили разве что в Приграничье, для меня он был бесконечно дорог.

Шельма не стала привередничать и выхлебала суп, а я лишь попила воды — от переизбытка эмоций меня слегка подташнивало.

Когда Эрер вернулся с охапкой молочно-белых цветов, мы уже были готовы.