— Нет! — крикнул Раздвоенная Борода. — Сражение окончено!

Великан опустил топор, медленно вернулся на свою постель и лег спать.

Один из людей Раздвоенной Бороды прикоснулся концом копья к морде зверя, а потом вонзил его прямо в пасть; древко копья вырвалось из его рук, рабыни снова взвыли от ужаса.

— Он все еще жив! — закричал Горм.

— Отойдите от него, — приказал Ивар Раздвоенная Борода. — Опасайтесь челюстей.

При помощи цепей и шестов тело курии удалось вытащить из зала. Мы бросили его на землю за стенами палисада. Начало светать.

Я встал рядом с ним на колени.

Он открыл глаза.

— Ты меня знаешь? — спросил я.

— Нет, — ответил он.

— Это маленький курия, — заметил Раздвоенная Борода. — Обычно они гораздо больше. Обрати внимание на белые полосы. Он болен.

— Надеюсь, — сказал я, — что он пришел в зал не из-за меня.

— Нет, — успокоил меня Раздвоенная Борода. — Они прекрасно видят в темноте. Если бы он искал тебя, ты был бы уже мертв.

— Почему он осмелился войти в зал? — спросил я.

— Курии очень любят человеческое мясо, — пояснил Ивар Раздвоенная Борода.

Я знал, что люди, как и другие животные, — для курий всего лишь вид пищи.

— Почему он не попытался убежать и не стал сражаться? — спросил я.

Раздвоенная Борода пожал плечами.

— Он ел, — сказал Ивар. Потом наклонился над зверем. — Ты уже охотился здесь раньше? — спросил он у курии. — Это ты убил верра и боска?

— И в зале, — ответил курия, оскалившись, — я убил человека.

— Кончайте с ним, — приказал Ивар Раздвоенная Борода.

Четыре копья поднялись в воздух, но ни одно из них так и не опустилось.

— Нет, он уже мертв, — сказал Ивар Раздвоенная Борода.

— Значит, именно этими духами пользуются высокорожденные женщины Ара, когда отправляются на песенные представления в Эн-Кара? — с любопытством переспросила светловолосая девушка.

— Да, леди, — заверил я ее, кланяясь и стараясь говорить с акцентом жителя Ара.

— Он слишком вульгарный, — сморщила она носик.

— Это счастливый запах, — продолжал уговаривать я.

— Для низкорожденных, — презрительно бросила она.

— Лаламус! — позвал я.

Мой помощник, парень мощного телосложения, но явно глупый, гладко выбритый, как и все продавцы духов, одетый в бело-желтый шелк и золотистые сандалии, поклонился и поспешил ко мне. В руках он держал поднос, уставленный флаконами.

— Я не знал, — вынужден был признать я, — что на Севере есть леди, обладающие таким тонким вкусом.

Возможно, мой акцент не смог бы ввести в заблуждение жителя Ара, но на тех, кто не часто слышал быструю, гладкую речь южан, мелодичную и экспрессивную, он производил нужное впечатление. Мой помощник, к несчастью, не мог говорить.

Глаза Хильды Надменной, дочери Торгарда из Скагнара, вспыхнули.

— Вы, южане, думаете, что на Севере живут одни лишь варвары! — резко сказала она.

— Какими же мы были глупцами, — признался я, опустив голову.

— Я могла бы зажарить вас в жире тарска, — заявила она, — или сварить в масле тарлариона!

— Сжалься над нами, великолепная леди, — застонал я, — сжалься над теми, кто никак не ожидал найти на Севере такую знающую и утонченную госпожу.

— Возможно я вас прощу, — снизошла она. — А еще какие-нибудь духи вы привезли?

Мой помощник подобострастно поднял флакон.

— Нет, — прошипел я. — Эта женщина через секунду поймет, что мы ей предлагаем.

— Дай-ка понюхать, — приказала Хильда.

— Да тут нет ничего особенного, леди, — с тоской протянул я, — хотя среди высокорожденных и самых красивых женщин Ара этот аромат пользуется большой популярностью.

— Дай понюхать, — настаивала она.

Я вытащил пробку и отвернулся, словно сгорал от стыда. Хильда поднесла флакон к носу.

— Отвратительно воняет, — проговорила она.