– Ты - директор, - задумчиво сказал подполковник, растягивая слова. Значит, ты за все отвечаешь, значит, ты все подписываешь.

– Хорошо, - сказал я.
– Раз я все буду подписывать, значит нужно перепечатать карточку подписей для банка и заверить ее у нотариуса. Я этого сделать не смогу, потому что у меня нет учредительных документов и печати.... И полномочий.

– Учредительные документы у юристов, - сказал подполковник. Было видно, что он не привык вникать в такие мелочи.
– В них вносят изменения исходя из сложившейся ситуации, затем отдадут на регистрацию в исполком.

– Отлично, - сказал я.
– Пусть эти юристы и подготовят карточку. Чем быстрее, тем лучше.

– К чему такая спешка?
– удивилась Неля.

Я посмотрел ей в глаза. В них золотом светились звезды с погон Спарыкина. Женские глаза обладают удивительной избирательностью. Если в них отражаются погоны, то не ниже подполковника, а если машины, то "Мерседеса". Сержантов и "запорожцы" они отражать отказываются.

– Без этой карточки наша фирма остается полностью парализованной. Мы не можем заплатить ни за свет, ни за телефон. Не дай Бог, что-нибудь отключат, пойдут слухи. Мы рискуем потерять клиентов. Зачем нам терять репутацию? Да, Игорька больше нет, но с фирмой все о,кей. Все механизмы смазаны. Платежи идут вовремя. Про пропавшие деньги тоже молчок. Ни какой растерянности на лицах!

Подполковник очень внимательно смотрел на меня, пока я произносил этот монолог, но я так и не понял, что таит в себе этот взгляд. Потом он достал из внутреннего кармана записную книжку в кожаном переплете и демонстративно что-то записал в ней.

– Мы тебя поняли, - сказал он.
– Карточку сделаем так быстро, как это только возможно.

– Сколько в ней будет подписей?
– спросил я.

Мои гости опять переглянулись. Тупари, бизнесмены хреновы.

– В платежном поручении может быть одна или две подписи. Обычно директора и главного бухгалтера, но можно оставить и одну, - объяснил я.

– А как лучше?
– спросила Неля.

– Все зависит от степени доверия. Если вы мне доверяете, то удобнее оставить одну, тогда я могу, имея на руках печать, изменить платежку где-нибудь в городе, например, в банке, и отправить срочный платеж, когда бухгалтер отсутствует.

– Мы тебе доверяем, - осторожно сказала Неля.

– Отлично, тогда скажите юристам, пусть готовят карточку на одну подпись, но у нотариуса я, разумеется, должен присутствовать сам. А бухгалтер пусть мне закажет пропуск в банк.

– Ты что, в банк сам собираешься ездить?
– спросил Спарыкин после того, как поставил в своей книжечке еще одну отметку.

– Разумеется, особенно в первое время. Я должен со всеми познакомиться, в каждом банке свои прибамбасы, тем более, что именно банк составляет справки для налоговой. Личный контакт есть личный контакт. Я уверен, что Игорь в своем банке знал абсолютно всех. Тем более, если придется брать кредит.

– Мы не работаем с чужими деньгами, - сказал Спарыкин.

– Очень хорошо, но иногда без кредита невозможно увеличить оборот.

– Мы не работаем с чужими деньгами.

– Ладно, ладно. Я еще хотел бы попросить вас не оставлять у меня в тылу стукачей, - я не дал им возможности вставить ни слова.
– Человек, наделенный такими полномочиями, будет чувствовать себя значительной персоной. Более значительной, чем я. Возможен конфликт. Я захочу его уволить, вы мне скажете: нет. Тогда конец моему авторитету.

– Ты любишь власть, - сказал подполковник.

– Я хочу выполнить порученную мне работу и заработать деньги. Я вам сам буду все докладывать. При больших суммах советоваться. Все будет открыто.

Только сейчас я заметил, что блюдце опустело, колбаса кончилась, а Спарыкин наконец перестал жевать. Лишь у меня и у Нели чай оставался нетронутым.

– Еще?
– спросил я у подполковника.

– Да.

Неля наполнила чашку.

– Пока у меня вопросов нет, остальное по ходу дела, - сказал я.

– Без консультации с нами кадровые вопросы не решай, - сказал Спарыкин, подтвердив мою догадку на счет стукачей. Меня от него тошнило, я еще до конца не понял почему, но уже кое-что стало вырисовываться, уже появилась смутная догадка.

– Вы хотели выслушать какие-то мои соображения, - сказал я.

– Даже не знаю, что сказать, - осторожно произнесла Неля. Она вопросительно посмотрела на Спарыкина.

– Еще рано что-либо говорить, - сказал я.
– Я еще не знаю схемы.

– Какой схемы?
– спросил подполковник тоном тупого ученика.

– Схемы, по которой "Дисконт" приносит прибыль. Я, например, не знаю, почему ваша водка дешевле заводской. Схемы ухода от налогов, наконец. Я еще ничего не знаю. Поэтому говорить о стратегии или тактике моей работы еще рано.