Что тут интересного? Такое очень часто можно увидеть! Но изобретательская мысль Семена работала лихорадочно, в глубине сознания формировалась какая-то техническая идея, быть может имеющая только косвенное отношение к видимому.

Счастлив тот, кто на минуту может увлечься творчеством настолько, что забудет об окружающем. Но, к сожалению, с такими людьми бывают иногда неприятности. Так произошло и с Семеном.

Он забыл, что перед ним чужая нога. В движении пальцев ему сейчас чудился только технический процесс отбрасывания песка. А сами пальцы, вероятно, казались неясными контурами какого-то скребкового приспособления.

Семен нагнулся, поднял лежавшую рядом широкую щепку и, протянув руку, собрался подковырнуть немного песка под воображаемый скребковый механизм. При этом он нечаянно задел щепкой ногу девушки.

– С ума сошли, что ли! Кто разрешил вам царапаться?
– взвизгнула девушка, вскакивая.
– Это что за шутки такие? Разговаривать еще не умеете, а царапаться уже научились!

Семен отрезвел моментально. Механизм машины, идея которой уже начала смутно вырисовываться в его воображении, рассеялся, как пар, быстро вырвавшийся из паровозной трубы. Перед ним стояла совершенно реальная и очень разгневанная девушка, которую он нечаянно обидел. Семен хотел попросить прощения и объяснить, в чем дело, но вдруг растерялся, не зная, как лучше ее назвать: Людмилой или Милой. "

Людмила получится слишком сухо и официально, - думал он, - а Мила - как-то чересчур фамильярно, мы же плохо знакомы...".

– Что это значит, Семен?
– строго спросил Кириллин.

– Да тут, понимаешь... одна идея пришла мне в голову, - растерянно ответил Семен, роняя щепку.

– Довольно странные идеи у вас появляются!
– язвительно вставила обиженная девушка.
– Царапали бы свою собственную ногу...

– Да я нечаянно!
– наконец взмолился Семен, повернув голову к Людмиле.

Но она не захотела его слушать, схватила в охапку свою одежду, мохнатое полотенце и торопливо удалилась. За ней молча последовали ее подруги.

– Товарищ Понедельник! Одну минутку!
– закричал Семен вслед.
– Я не собирался с вами шутить! Мне нужно было посмотреть, как будет скатываться песок. Понимаете?

Но дело было испорчено еще больше. Услышав свою фамилию, а не имя, девушка решила, что над ней просто издеваются, и ускорила шаг.

– Что это за ерунда?
– с обидой спросил Ваня Быков.

– Действительно, Семен! Ты не умеешь прилично себя вести!
– добавил Шурик.

– Ребята! Даю честное слово... Если бы вы знали, какая идея пришла мне в голову! Мила шевелила пальцами по песку... Понимаете? Ведь мы с вами можем придумать ультразвуковую машину для великих строек. Вот увидите! Все получилось только потому, что она шевелила пальцами!
– взволнованно проговорил Семен.

– А по-моему, все это получается от чрезмерного воображения, переходящего в прямое недомыслие... Всего хорошего, - хмуро заявил Вася и, вскинув на плечо свою резиновую камеру, побрел в том направлении, куда ушли девушки.

– Придется тебе, Семен, пойти да извиниться, как следует. Только сначала ты хоть нам объясни, как было дело, - проговорил Кириллин.

Семен схватил щепку и тут же принялся чертить на песке какую-то удивительно замысловатую фигуру.

– Вот, тут, предположим, стоит ультразвуковой вибратор, только с особым, удлиненным сердечником... Вот такой формы, - волнуясь объяснял Семен.
– А здесь скребок, все время двигающийся вперед и назад. Ведь разрыхленная земля осыпается вниз? Правда же? Когда Милка шевелила ногой, то получалось вот что...

Семен принялся быстрыми движениями пальцев рыться в песке, все время оглядываясь на обступивших его товарищей и повторяя:

– Видите? Видите?

Долгое время никто ничего не понимал. Вопросы, которые были заданы Семену, показались ему настолько неуместными, что он даже рассердился.

– Эх, вы!
– вскричал он с досадой, ломая пополам ни в чем не повинную щепку.
– Все с начала объяснять прикажете?

– Не кипятись, пожалуйста, - проговорил Быков, поднимая с песка половинку щепки, отброшенную Семеном.
– А кроме того, вот смотри сюда.

Рядом со схемой Семена Быков принялся тщательно рисовать свою.

– Ты утверждаешь, что земля должна осыпаться сюда и подхватываться здесь вот такой планкой. А почему ты думаешь, что она не будет сваливаться вот сюда? Это точно! Тут никаких сомнений быть не может! Вот смотри...
– продолжал Быков, тщетно пытаясь отобразить свою мысль на песчаной поверхности.

– Да ты меня не так понял!
– воскликнул Семен.
– Разве я такую планку рисовал! Эх, ты! Это, наверное, получилось потому, что рисунок неясный.