– Это верно, - пробасил Кириллин.
– Семен, конечно, имел в виду, что планка должна быть изогнута.

– Идемте-ка лучше поближе к реке!
– предложил Чердаков.
– Там песок мокрый и на нем удобнее будет разводить каллиграфию.

Все согласились и направились к берегу. На месте задержался только Шурик Пышной и принялся тщательно затирать ногой только что нарисованное изображение.

– Надо соблюдать секретность!
– бросил он вдогонку удалявшимся товарищам.

На влажном песке, почти рядом с водой, дело пошло значительно лучше. Схематические изображения получались, конечно, не такими отчетливыми, как на чертежной бумаге, но в них все-таки можно было свободно разбираться.

По всей вероятности со стороны казалось, что ребята затеяли у берега какую-то игру. Они энергично спорили, стирали пятками только что начерченные линии, то и дело вырывали друг у друга кусочки щепки. Во всяком случае, всем происходящим очень сильно заинтересовалась маленькая девочка лет пяти, и, приблизившись к ребятам, проговорила, заложив руки за спину:

– Неужели, дяденьки, прыгать будете? А такие большие...

– Нет! Без специального ленточного транспортера не обойтись, честное слово, не обойтись!
– горячился между тем Кириллин.
– Если бы тут шла такая вот цепь с ковшами - тогда другое дело. Вот таким образом...
– продолжал он, вычерчивая большим пальцем ноги длинную зигзагообразную линию чуть ли не до самой воды.

– Ты не веришь, что вибрирующее устройство может подбросить землю на такую высоту? Вот к этой площадке?
– горячо говорил Семен.

– Не верю, Семен! Не верю!
– упирался Кириллин.
– Если бы существовал транспортер - тогда другое дело.

– Эх, ты... Знаешь, кто ты? Ты - Чугунцев. Он никогда ничему не верит и ко всему относится скептически.

– Братцы! А как же будет с электрическими проводами, которые должны подойти к вибратору? Вот к этому, что Семен изобразил пяткой... забеспокоился Шурик.
– Ведь они же будут тереться о землю! Изоляция-то испортится!

– Вот еще неуч!
– обозлился Ваня Быков, выхватывая у Шурика чертежную принадлежность - кусочек щепки.
– Придется провода заключить в железные трубы! Разве для тебя не ясно? Тут вот еще что. Смотрите... Если действительно вибратор будет разрыхлять землю только в этих направлениях, то тогда зачем, спрашивается, нам устанавливать здесь стальные стенки? Вы только подумайте! Вот смотрите...

В это время по воде мимо спорящих, обнявшись, проходили три подружки в ярко-зеленых костюмах. Одна из них глядела куда-то в сторону, с гордым и независимым видом. Это была обиженная Людмила Понедельник. Несмотря на горячий спор, Семен тотчас же узнал ее.

– Людмила... Сергеевна! Прошу простить меня. Я должен вам все объяснить... Вот, посмотрите сюда!
– волнуясь, проговорил Семен, вспомнив о своем грехе.

Подруги остановились в выжидательной позе.

– Я ведь не хотел вас царапать, а все это получилось случайно. Но зато, взгляните на этот чертеж!
– продолжал Семен радостно.
– Когда я смотрел, как ваша нога разрывала песок, то мне в голову пришла идея. Понимаете? Это так иногда бывает... да вы только полюбуйтесь на то, что мы после этого придумали! Видите на песке чертеж? Если хотите - я могу вам все объяснить.

– Ты с ума сошел...
– тихо, над самым ухом прошипел Шурик, толкая Семена в бок.
– Разве можно первым встречным!..

– Ну, я конечно, не все смогу объяснить, а так - в общих чертах, - уже смущенно продолжал Семен.
– Это будет замечательная машина! Совершенно чудесная! Понимаете?

– Гордитесь, девушки, что вы видите этот первоначальный чертеж!
– с хорошо разыгранным пафосом проговорил Сергей Чердаков, протягивая обе руки сначала к зрительницам, а потом к замысловатым изображениям на песке.
– Этот рисунок войдет в историю техники и останется там навеки...

В это время с резиновой камерой, надетой на шею, подобно хомуту, по воде совсем близко от берега промчался с радостным гоготом Вася Подвескин. Волны хлынули на отлогий берег и начисто слизнули с песка исторический чертеж.

– Ах, что б тебе! Принесла же нелегкая!
– не удержался Семен, сжав кулаки.

Девушки весело расхохотались.

Глава двадцатая

В этот же день, сразу после ужина, прихватив с собой маленькую кожаную сумочку с мелким инструментом, Семен направился через парк к трехэтажному корпусу, который тут почему-то назывался "профессорским".

В передней квартиры Чугунцева Семена встретила высокая женщина в длинном и узком платье, с ожерельем на шее и подозрительно начала осматривать его ноги.

– Вытерли как следует?
– спросила она мягким грудным голосом, как-то не соответствующим ее сухопарой фигуре. "

Наверное - жена, - решил Семен.
– Такая же аккуратная и строгая, как и сам математик".

Убедившись, что на ботинках не заметно следов грязи и поразительной чистоте, царившей даже в прихожей, не угрожает никакая опасность, женщина провозгласила нараспев: