– Однако в страшноватеньком мире вы живете, уважаемый Петр Петрович! обронила Елена.
– Тьма египетская, и никакого просвета.

– Ваша статья на общем фоне нашей газеты будет эпатажем наоборот,- не утихал Широкорад.

– Но не это ли нам, в конце концов, и необходимо?
– подняла бровь Карина.

– Но все же...

– Послушайте, Лена, - вмешался Кирилл.
– Статью надо переделать. Ничего, если Петр Петрович за это возьмется?.. Он человек, как известно, с опытной рукой, наметанным глазом... Вы замечательную статью написали, но ее надо немного подредактировать. Если она, как говорят, не в формате, значит, что-то надо менять.

На подоконнике в глиняном горшке сидела чахлая герань. Елена подошла, в рассеянности взяла стоявшую тут же пластиковую двухлитровую бутылку с водой, плеснула герани немножко и отпила сама. Карина покосилась на Кирилла: мол, что за фокусы выделывает твоя подопечная.

– Лена, Кирилл прав, - примирительно сказала она.
– Пусть Петр Петрович поправит статью. Какие-то абзацы вычеркнет, кое-что дополнит, урежет, местами поменяет... И будет отменное выступление!..

– Делайте что хотите, - неожиданно согласилась Елена.

И она поставила бутылку обратно на подоконник.

– Лена, можно я прогуляюсь с вами?
– Кирилл нагнал ее на выходе из редакции.
– Почему вы постоянно убегаете?..

Они шли по весенней улице, на которой ощущалась скорая будущность лета. Справа и слева в сизоватом мареве плыли витрины, прохожие поспешали по своим делам.

– Вы что-то легко согласились на правку, - заметил Кирилл.
– Я уж было испугался, откажетесь наотрез. С вами трудно иметь дело, вы непредсказуемы.

– Трудно?.. Да мир не знал более покладистого человека, чем я!..
– При общении с Кириллом ее тянуло на рискованные заявления.
– Согласилась... Ну, потому как, вы понимаете... Я не из тех людей, что однажды впрягаются и тащат свою телегу до скончания вечности. В какой-то момент, если мне надоест, я возьму и выломлюсь просто-напросто из всей ситуации. Даже если это чревато очевидными потерями.

Елена говорила, рассматривая свои утконосые туфли, покрытые тончайшим слоем бархатистой городской пыли, и чувствовала на себе взгляд Кирилла. Зачем морочить человеку голову?.. Но трудно бывает воздержаться от игры, если от тебя с восторгом ее ожидают.

– Как вам удается быть такой... отвязанной?
– Кирилл дотронулся до мочки своего уха. Впервые за много лет он чувствовал себя неловко и не понимал, в чем причина.

– Очень просто. Обязанной не чувствую себя ни перед кем, вот и все,поделилась рецептом Елена.
– Политкорректность, конформизм, пристальное изучение конъюнктуры, боязнь скомпрометировать себя - все это подходит юным клеркам, будущим банкирам, которые с младых когтей выстраивают себе безупречную биографию. Так ли мало деятелей, еще молодых, но уже закончивших свою политическую и общественную карьеру? Они просто забыли: важно не то, что полагают важным. Есть совесть, есть общие человеческие законы... Но все эти вещи даны только в собственном опыте... Я, наверное, путано изъясняюсь?

– Вы думаете, я недоумок?
– ответил он вопросом на вопрос насмешливо.

– Нет.

– Спасибо.

В его голосе на этот раз не звякнула ироническая нотка, Елена аж подняла глаза и внезапно встретила внимательный взгляд, со дна которого словно поднималась волна. Так на нее смотрели ученики, когда урок удавался и рассказывала она особенно интересно.

Двое стояли на маленькой площади возле Третьяковки, прямо уходил Лаврушинский переулок, выложенный красными плитами, сквозной, до самой набережной, где мост и маленький скверик, разбитый на другом берегу. Это было одно из любимых Елениных мест для прогулок, и она от внезапного смущения махнула рукой в сторону моста:

– Идем?..

– Айда, - весело согласился Кирилл.
– Почитаете мне что-нибудь поэтическое, подходящее этим пейзажам?

– Да вы разве любите поэзию?..

– Признаться, времени на нее как-то не находилось, - пожал он плечами.
– Я ведь в реальном мире живу, а не в лирическом. Мало читаю. Но вообще-то люблю книги. Запах, кожаные корешки с тиснением. Если красиво издано - любо-дорого. Я у себя на втором этаже библиотеку устроил, как-нибудь, если позволите, покажу....

"Устроил библиотеку!
– усмехнулась Елена.
– Еще бы сказал - завел. Как будто не о библиотеке речь, а о террариуме".

– У меня специальный человек есть, - между тем откровенничал Кирилл, ездит по магазинам, скупает собрания сочинений. Мы с моим декоратором подсчитали, заполнить пустую стену книгами все равно дешевле, чем как-то по-другому ее оформить. А вообще, в России книгопечатание не на уровне. Вот в Европе полиграфия - это я понимаю: бумага высшего качества и оформление что надо. Прямо по рисунку текст, и шрифт всегда подобран, и все сделано стильно, приятно в руки взять. Меня в основном такие книги интересуют. Правда, они все по-английски или по-немецки. Или по-французски там.... А я только инглиш знаю, правда, через пень колоду, но мне хватает. Заказать чашку кофе в снэк-баре....