– По-моему, это не проблемы, - парировала Елена с обезоруживающей прямотой.
– В чем, кстати о птичках, я преступила условия?

– Кстати о птичках!
– возопил Кирилл.
– Кстати о птичках! Майн готт, иногда вы просто выводите меня из себя.

– Я заметила, - ляпнула она.

– Только что смотрел второй канал и видел нарезку из каких-то безумных сюжетов и ваши ехидные к ним комментарии. А потом краткий отрывок беседы с каким-то хлыщом. На будущей неделе они планируют запустить передачу. Что это такое, я вас спрашиваю? Почему вы нас не предупредили?

Елену, как на грех, снова разобрало. Не сдержавшись, она глупо хихикнула и спросила:

– Неужели правда комментарий был ехидным? Ну слава богу!.. Я боялась, что все это будет выглядеть как постановка к похоронному маршу и я сама в роли мертвеца.

Еще один излюбленный женский прием, представать дурочкой в глазах мужчины, подействовал безотказно, и голос Кирилла смягчился.

– Лена, мы могли бы сейчас поужинать и заодно обсудить возникшие трудности?

– Ну, раз уж я все равно здесь...... Однако, должна признаться, у меня ни гроша в кармане.

Кирилл лишился дара речи и только с такой великой укоризной посмотрел на нее, что Елена сразу подняла руки:

– Признаю свою ошибку. Простите.

В ресторане "Тамерлан", прямо посреди зала, пышет жаровня, на раскаленной поверхности которой шкворчат сочные куски мяса, морских гребешков, трепангов. Все это приготовляется на глазах посетителей. Меню поднес официант в одежде монгола.

– Выберите сами, я не привереда, - отказалась Елена на предложение Кирилла.

Битый час она провела сегодня перед зеркалом. Рассматривая пристально черты своего лица впервые за последние несколько месяцев, а может, и вообще впервые с незапамятных времен раннего детства, Елена углядела некоторые перемены, которыми осталась довольна. Она надеялась, еще по меньшей мере лет двадцать зеркало будет сообщать ей почти исключительно приятные новости. Впрочем, и женщиной в возрасте она останется притягательной. По той простой причине, что ничто другое так не красит лицо, как работа мысли. Кажется, кто-то из французских философов сказал.

Вероятно, все вышеизложенные соображения сполна отражались на ее физиономии, так как Кирилл нет-нет и взглядывал, пытаясь понять, что это ее так радует. Его подмывало поинтересоваться, не завела ли она весенний роман, но это явно будет не лучшим продолжением разговора, который они сюда перенесли.

Он сделал заказ, принесли бутылку причудливой конфигурации, Кирилл разлил немного вина по бокалам.

– Не хочется в таком приятном обществе беседовать о делах, - посетовал он, и голубые глаза блеснули.
– Но ничего не попишешь. Сначала выясним все формальности.

– Я не могу отменить показ отснятой передачи, - сказала Елена.
– Хотя какое-то время назад мне бы этого очень хотелось, но по другим соображениям.

– По каким же?

– Все по тем же. По которым мне не нравится статья в "Столичке" и тем меньше нравится необходимость публиковать целую серию подобных материалов.

– Мне это непонятно, - вздохнул Кирилл.
– Вы не рады выносить ваши суждения на суд общественности?

– Нет, я очень рада, на суд общественности, с удовольствием, да просто хлебом не корми!.. Каждый судит по себе, но судит тем не менее тебя. Зело пользительно. Но в том лепете, который украсил вчерашнюю газету, нет ничего моего, кроме имени-фамилии. Впрочем, нет, сохранены некоторые обороты. Правда, выдранные из контекста. С мясом.

– А вот и мясо, весьма кстати, - отметил Кирилл, и на стол перед ними поставили два дымящихся блюда.
– Вы сказали, что какое-то время назад хотели бы отменить показ передачи. Теперь, значит, уже не хотите?

– Не хочу, - подтвердила Елена, насаживая на вилку самый аппетитный кусок.

– Почему? Что изменилось?
– Кирилл слегка нагнулся к ней и замер, как хищник, выследивший добычу.

– Я и изменилась, наверное, - простодушно ответила Елена.
– Отличное блюдо, попробуйте!..

Ей совсем не хотелось исповедоваться ему.

– Вы начали получать дивиденды.
– Откинулся на стуле Кирилл. Интересно, какие?..

Он был недоволен, что приходилось тащить из нее каждое слово клещами.

– Господь с вами, Кирилл, какие дивиденды?

– Например, в виде удовольствия от работы, - предположил Кирилл, скрывая свою язвительность именно настолько, чтобы было понятно: он говорит язвительно и пытается это скрыть.
– Или, может, дело хотя бы в нормальной заработной плате. Думаете, я не знаю, сколько получает учительница? Да вам любая копейка должна казаться деньгами.

– Не будем о деньгах, - звякнула вилкой Елена, ее задели слова Кирилла.
– Разговор о деньгах запросто может испортить любой аппетит.

– Вы правы, - пробормотал Кирилл.

– Что же вы ничего не едите?
– возмутилась она, как будто была хозяйкой дома, а он ее гостем.
– Это очень вкусно.

– Да-да...
– Кирилл рассеянно стал жевать.

Но не прошло и минуты, как заговорил снова.

– Лена, вы догадываетесь, конечно же, что я бы не стал предъявлять вам никаких претензий по поводу этой передачи. Но я ведь работаю не один. И Карине все это, вероятно, не понравится... То есть я уверен, что не понравится. Она поставит вам условие, чтобы вы работали только на "Астрал". Видите ли, лицо фирмы...