– Ну ладно, -миролюбиво согласился Кленси, -продолжай.

Вздохнув, Блаунт продолжил.

– Когда я прибыл в Нью-Йорк, позвонил Ленни, он дал мне две динамитные шашки, где взял-не знаю, сказал, чтобы я сделал все, как объяснял Маркус, и я.

– Где в это время был Ленни?

– Не знаю. Мы встречались в баре.

– В каком?

– Не важно.

– Ладно, -сказал Кленси, -продолжай.

– А это все. Вчера я передал ему сверток и больше его не видел.

– А на сегодня была назначена встреча?

– Нет. Но вы же понимаете, он все равно не пришел бы-о моем аресте напишут все газеты.

Вмещался инспектор Клейтон.

– Ты убил охранника, который вам помогал?

Блаунт замялся.

– Нет, не я.может быть, Ленни.

Кленси опять перехватил инициативу.

– Ленни тебе говорил, что прикончил свою подругу?

– Она его предала, -сказал Блаунт.
– Что ж , он после этого должен был ей цацки дарить?

Опять повисла тишина.

– Значит, -спросил Клейтон, -ты не имеешь ни малейшего представления, где сейчас Сервер?

– Он мне не докладывает, -осклабился Блаунт, но, думаю, очень далеко.

– Как это? Он уехал, не устранив нас, Кирквуда и меня?
– недоуменно спросил Кленси.

Блаунт пожал плечами.

– Особенно он зол был на судью Кейла. Еще в тюрьме говорил, что только выйдет, сразу до него доберется.

Джон Уэлс очнулся.

– Так это вы изготовили бомбу, убившую судью?

Блаунт спокойно ответил:

– Я только сделал ее для моего друга Ленни. Что он хотел с ней делать, я не спрашивал.
– Он улыбнулся.
– Конечно, читать эту книгу он сам не собирался.

– Но это вы сделали бомбу?

– Чего вы добиваетесь, Уэлс?
– спросил Клейтон.

Тот покачал головой.

– Моя жена все еще в шоке, потому что этот тип.Нет, он определенно поджарится на стуле, но для него это слишком мягкое наказание.

– Но это все, что позволяет закон, -посочувствовал Клейтон.
– Зато по крайней мере он умрет. И этим мы обязаны детективу Файнбергу.

Уэлс повернулся к сержанту, подпиравшему стену, тот поклонился.

– Вы знаете, моя жена хотела назначить премию за поимку убийцы ее отца. Если она не передумает, то вы ее получите.

– Это еще будет видно, -заметил Кленси.
– Мне кажется, большая часть достанется Рою Кирквуду.

Все повернулись к Кленси, кроме Блаунта, погруженного в свои мысли. Тот вдруг сказал:

– Вы дали слово, лейтенант! Сказали, что оставите мою жену в покое. Вы обещали, лейтенант, не забудьте.

– Я свои обещания всегда сдержу, -сухо подтвердил Кленси, сев верхом на стул лицом к Блаунту.
– Я дал тебе слово, рассчитывай на меня! Я сделаю все, чтобы твоя жена сгнила за решеткой!

Блаунт задохнулся, лицо его перекосилось.

– Ах ты, дерьмо, -заорал он.

Кленси вздохнул.

– Начнем сначала, Блаунт. Торговля продолжается. Начнем с единственного вопроса, Блаунт, потом посмотрим.
– Он неторопливо закурил.
– Внимательно слушай, Блаунт. Что сделал ты с трупом Сервера? После того, как убил его? Где ты его спрятал?

Раздались возгласы удивления. Вайс даже зажмурился от неожиданности. Клейтон, взглянув на Кленси, заметил в глазах его какой-то особый свет. Все остальные , разинув рты, уставились на Кленси.

Лицо Блаунта посерело, он сглотнул слюну. Кленси не спускал с него глаз.

– Я жду, Блаунт, -напомнил он.

– Вы с ума сошли.

– Нет, Блаунт! Но вот ты действительно сошел с ума, если хотел спасти жену детской ложью. Хотел вытащить ее из мокрого дела и оставить еще ей грязные деньги! Да, ты и есть сумасшедший!

Блаунт озирался, как затравленный зверь. Но кое-как овладев собой, он вздохнул и как-то обмяк, словно наконец осознав реальное свое положение.

– Ладно, -в отчаянии выкрикнул он, -сдаюсь, вы выиграли! Это я убил Ленни, убил и сбросил в реку. Я убил его девку и подложил судье бомбу!

Кленси мрачно смотрел на него.

– Ты убил девушку, хотя находился в это время в Олбени?
– Кленси покачал головой.
– Похоже, ты и в самом деле хочешь, чтобы твоей жене дали лет двадцать. А что такое женская тюрьма, ты знаешь? Это похуже, чем Синг-Синг. Жена твоя, кажется, хорошенькая, так что у охранников из-за нее до драки дойдет.Хочет-не хочет, а через это ей пройти придется. А ты в это время.

Блаунт вскочил, все подались вперед, но Кленси просто осадил его ладонью.

– Когда же ты поймешь, наконец, что я не шучу и твое положение слишком серьезно? Когда я получу ответ на все вопросы?