Шрифт:
– Как, интересно, может улучшиться мое положение? – спросил Ричард, продолжая гладить грейхаунда.
– Во-первых, он очень хорошо заплатит, замок целиком и полностью останется в вашей власти, вы не будете зависеть от капризов брата и быть у него на побегушках. Во-вторых, присоединение к Бургоню означает покровительство короля, переход в число его сторонников. Муж императрицы объявил себя хозяином Нормандии. Однако Матильда потеряла Англию, а ее сыну Генриху придется довольствоваться титулом герцога Нормандского. Королем Англии будет сын Стивена Юстас. У вас нет земель в Нормандии, поэтому кого вам выгодно иметь покровителем?
Сэр Венсан выдержал продолжительную паузу для придания большей значимости своим словам и подошел к кульминационному моменту:
– Кроме того, лорд Ги замолвит за вас словечко перед королем, чтобы тот подыскал вам богатую невесту. Я не слышал, чтобы подобным образом поступил ваш брат, хотя вы много лет служите ему верой и правдой, – отпив глоток вина, он оттягивал главное предложение, словно змей, искушающий Еву. – Если Уорфилд не может вознаградить вас за мужество и верность, отдайте их человеку, который сделает это.
Фитц-Хью откинулся в кресле и скрестил руки на груди:
– Почему вы решили, что я хочу жениться?
– Потому что настоящая власть находится в руках женатого человека, вы сами это знаете. До тех пор, пока вы не вступите в брак, останетесь для всех «юным рыцарем» независимо от возраста, человеком малозначительным и невлиятельным, – де Лаон наклонился и понизил голос. – Если вы присоединитесь к лорду Ги, то начнете крепнуть, наращивать мощь и перестанете проводить остаток жизни, ожидая милостей от Уорфилда.
Выражение лица собеседника оставалось бесстрастным.
– Хорошее предложение, но факт остается фактом – из двух графов Адриан находится в более выгодном положении, он сильнее и могущественнее, держит под контролем большую часть Шропшира. Уорфилд также является владельцем неприступного замка. Я не уверен, что присоединение к Бургоню улучшит мое положение.
Сэр Венсан почувствовал удовольствие от того, что требуется пустить в ход все свое красноречие. Он задумался. Фитц-Хью, несомненно, обижается на брата, и семена обиды должны упасть на плодородную почву. Понизив голос, француз доверительно сказал:
– Мы с вами находимся в похожей ситуации – безземельные рыцари, вынужденные ради спасения жизни зарабатывать на хлеб умом, не такие удачливые, как Адриан, имеющий счастье родиться богатым. Я сочувствую вам и потому открою секрет – до конца лета равновесие будет нарушено. Лорд Ги нашел в Европе лучших наемников. Когда они прибудут в Шропшир, Уорфилд будет сметен с лица земли. Думаю, взять его замок окажется невыполнимой задачей, однако все остальное перейдет к Бургоню.
Де Лаон удовлетворенно откинулся на спинку кресла, уверенный в успехе своего предприятия.
– Если вы перейдете на сторону Бургоня сейчас, он отблагодарит вас. Но если вы станете увиливать, ожидая, куда подует ветер, будет слишком поздно, – рыцарь указал рукой на стены. – Монфор, безусловно, укрепленный замок, но не такой, как Уорфилд, и он явится первой мишенью Ги.
Фитц-Хью раздумывал некоторое время и наконец произнес:
– Вы умеете уговаривать, сэр Венсан. Но где гарантия, что Ги выполнит обещание? – помолчав, мужчина с иронией продолжил: – Простите за упоминание об этом, но у меня имеются примеры его отнюдь не рыцарского поведения.
Конечно, Ричард говорил истинную правду, хотя сэр Венсан постарался ответить с негодованием:
– Граф клянется сдержать слово и как доказательство посылает вам скромный дар.
Француз сунул руку в сумку на поясе и вынул высокий золотой кубок. Это было настоящее произведение искусства, творение мастера, вложившего душу в филигранную работу. Выгравированные завитки виноградных лоз щедро перемежались разноцветными драгоценными камнями. Кубок был одним из самых ценных предметов приданого Сесили Честен, достойный короля, и Ги специально хранил его для особого случая.
Когда Фитц-Хью взял золотой кубок, де Лаон с удовлетворением отметил дрожь его пальцев. Очень хорошо, жадность всегда правила миром.
Нормандец поднялся, подошел к окну, внимательно рассматривая кубок и восхищаясь талантом мастера. Переливались и горели сапфиры и рубины, блестело начищенное тяжелое золото.
– Хорошая игрушка, – наконец произнес Ричард. – Гораздо более ценная, чем тридцать серебренников.
Де Лаон не успел раскрыть рот, как его собеседник спросил:
– Скажите, сэр Венсан, сколько лет вы вместе с Бургонем? Всего пять или шесть?