Шрифт:
– Ты уверен? – с сарказмом спросил граф. – Твоя уверенность в прошлый раз подвела тебя.
– На этот раз без сомнения. Он уже не поедет старым маршрутом – юго-западной дорогой. Теперь купец отправится на северо-восток, в Линкольн. По пути Левески должен проехать через лес – это единственная дорога в том направлении.
Ги задумался, продолжая водить точильным камнем по лезвию меча. Пронзительный визг металла взвинчивал и без того расстроенные нервы Венсана.
– Нам придется вступить на территорию Уорфилда, чтобы схватить его, но это не составит большого труда. Сколько у него рыцарей?
– Пятнадцать хорошо вооруженных и опытных воинов, чьего мастерства достаточно, чтобы отразить нападение разбойников. Но все их боевое искусство не позволит отразить атаку опытных рыцарей, и я очень сомневаюсь, что они захотят умереть, защищая золото проклятого еврея, – сэр Венсан презрительно скривил губы. – Уорфилд предложил дополнительную охрану, но жид отказался.
– Ну, тогда он полный болван, – заметил Ги. – Когда и где мы сможем напасть на него?
– Бенжамин покинет замок завтра на рассвете. Груженые повозки движутся медленно. Мы сможем схватить их на лесной дороге в любом месте. Думаю, это надо сделать ближе к восточному краю леса, подальше от Уорфилда.
– Что ж, вполне разумно, – Бургонь осторожно провел пальцем по лезвию. На заскорузлой, огрубевшей коже выступила тонкая кровавая полоска. – Все иногда делают ошибки, Венсан, но запомни, что две подряд – непростительная глупость, и я не позволю тебе совершить еще одну.
– Я запомню, – де Лаон поклонился, в его движениях ощущалась нервозность, и удалился. Он привык к вспышкам гнева и ярости своего хозяина, однако когда тот становился холодным и рассудительным, это означало, что над головой слуги нависла настоящая опасность.
Со смотровой площадки башни Мериэль наблюдала, как повозки со скарбом Левески отправляются в путь, выехав из внешнего двора и миновав подъемный мост. Днем раньше она послала к купцу слугу узнать, не нужно ли тому чего-нибудь, и человек вернулся с вежливым отказом. Пока его охрана ела вместе с рыцарями Уорфилда, Левески и его домочадцы предпочли пищу собственного приготовления. Интересно, это деликатный отказ тем, кто отверг их, или еда иудеев разительно отличается от пищи христиан?
Когда последние повозки проехали по мосту, Мериэль задумалась, где эти люди найдут себе пристанище. Адриан, несомненно, прав – у богатых людей всегда есть выбор, но она не находила себе места от того, что муж отказал Бенжамину и его семье. Конечно, во всем виновата травма, от которой пропала память, но девушка никак не могла взять в толк, почему последователи Христа преследуют иудеев, ведь Иисус сам был евреем. Муж абсолютно прав, это настоящая ересь, но после неудачного падения мысли путаются, и она никак не может уловить разницу. Прежде чем спуститься по лестнице, Мериэль взглянула на небо. В воздухе ощущалось какое-то напряжение, сгущающиеся облака говорили о том, что скоро грянет гроза. Возможно, не сейчас, а в конце дня.
Подумав о несчастном, покинутом всеми Бенжамине и его домочадцах, графиня пожелала ошибиться в своем предчувствии.
Она провела утро в кухне, помогая слугам делать заготовки на зиму. Адриан предложил поехать прогуляться, и она с радостью согласилась, понимая, что кухарка прекрасно обойдется без нее.
Молодожены пустили коней галопом, и быстрая скачка несколько ослабила напряжение Мериэль. Наконец натянув поводья, она придержала лошадь, и та медленно трусила по тропинке. Мериэль взглянула на темное небо:
– Интересно, когда разразится гроза?
– Думаю, скоро, – Адриан натянул поводья и приноровился к ходу лошади жены. – Лучше бы мне не брать тебя с собой.
Мериэль рассмеялась:
– Не сахарная, не растаю, пусть дождь хорошенько промоет мои косточки, – затем, посерьезнев, добавила: – Я не находила себе места, поэтому и согласилась на прогулку, чтобы развеяться.
– Что-то тревожное витает в воздухе, – согласился Адриан.
Мериэль изумленно взглянула на мужа.
– Знаешь, я тоже это чувствую, но думаю, во всем виновата надвигающаяся буря.
Глаза Адриана потемнели, но в голосе не слышалось тревоги:
– Этим утром мы избежали другой бури. Помнишь, Ричард узнал, что Ги Бургонь нанял отряд наемников?
Жена кивнула.
– Я попросил своего французского кузена выяснить, кто был нанят, и перекупить их, если возможно, – он засмеялся. – Моему родственнику повезло. В крови наемников живет жажда наживы, алчность и порок, поэтому нет ничего удивительного, что они всегда переметнутся на сторону более богатого и менее скупого. Я предложил им гораздо большую сумму, вот они и остались во Франции.