— Заразы от них не бывает? — подозрительно поинтересовался Платон, одновременно прикидывая, что общее количество пробирок — более тысячи, и стало быть, они означают вполне серьезную исследовательскую работу, а не просто желание поиграться с генетикой, что иногда встречается в среде биологов.

— Нет, не бывает, — откровенно зевнул толстяк.

— Хорошо, — Платон изобразил голосом равноценную скуку, — вопросов больше не имеем. По вашему этажу акт подписываем. — Он расписался на запасном бланке протокола, что, вообще говоря, не имело никакого смысла, но произвело на начальника лаборатории благоприятное впечатление.

Второй этаж занимали химики, глава которых, в отличие от биолога, был мрачным, долговязым и молчаливым. В ответ на простодушный вопрос Платона, какое отношение имеет к авиации все это изобилие колб, реторт, змеевиков и прочей химической утвари, он раздраженно пожал плечами и медленно процедил сквозь зубы:

— Никакого.

Сначала Платон даже приблизительно не мог догадаться, чем они тут занимаются. Он норовил задерживаться и задавать вопросы именно в тех местах, где имелись банки, колбы или пробирки, снабженные этикетками, но ничего, кроме очевидного и банального факта, что они работают с органическими соединениями, установить не смог. Приметив к концу обхода в одном из последних помещений письменный стол с разложенными на нем бумагами, он, чтобы получить возможность заглянуть в них, с глубокомысленным видом уже вторично за сегодняшний день произнес идиотскую фразу:

— По вашему этажу акт подписываем.

Бесцеремонно усевшись за стол, он разложил на нем свои бланки и, расписываясь, успел все-таки заглянуть в научные бумажки — они, в большинстве, пестрели непонятными ему схемами и формулами, но кое-где красовались подзабытые со студенческих времен и все же опознаваемые цепочки белковых молекул… Значит, биохимия.

Третий этаж населяли физики и электронщики, причем несколько человек обнаружилось на своих рабочих местах. Вид у них был такой, будто они не на службе, а занимаются исследованиями из чистой любознательности, в свое удовольствие.

Начальник лаборатории, рассеянный и флегматичный, оглядев посетителей, задумчиво пожевал губами:

— Я сейчас малость занят… Вы пока сами… походите кругом, посмотрите… Если что понадобится, мой кабинет вон там. — Он вяло махнул рукой в конец коридора, куда неспешно и удалился.

Для Марго и Платона это было удачей, но администратор и секретарша продолжали сопровождать их, и даже сократили дистанцию до нескольких шагов.

— Маргарита Климовна, — Платон неожиданно заговорил начальственным тоном, — вы пройдитесь по правому крылу здания, а я возьму на себя левое. Так мы с вами скорее управимся.

Оказавшийся перед выбором администратор, естественно, сел на хвост Платону, и Марго была предоставлена полная свобода от опеки. Она заходила подряд во все двери, на которых, как и внизу, замки отсутствовали. Она, конечно, не могла извлечь ничего полезного из разглядывания диковинных для нее аппаратуры и оборудования, кроме того что они были новейшими, а клейма и марки принадлежали самым известным фирмам. Но зато она могла вступать в разговоры с людьми, и ей удалось найти человека, расположенного к общению. Молодой парень, он окончил физический факультет и аспирантуру, получил за свою работу престижную премию, защитил кандидатскую диссертацию, и вот: его бывший профессор пригласил в эту лабораторию. О такой обстановке он не мог даже мечтать! Тему исследований он выбрал сам, разумеется, с учетом советов профессора, и теперь занят именно тем, чем всегда увлекался, и может заказывать любое оборудование, так что он совершенно счастлив. Здесь никто никому не мешает, и потому все работают с увлечением. Он специалист по электронной оптике, ну, грубо говоря, — электронные микроскопы, но когда ему приходит в голову отвлечься на что-то другое, администрацией это не только не осуждается, но даже приветствуется. Недавно на него вдруг, ни с того ни с сего, накатила блажь создать излучатель поляризованных импульсных возмущений бета-кси-поля… что это такое?.. ну, это наподобие поляризации электромагнитного пучка, только… нет, пожалуй, не объяснить… да собственно, и неважно. В общем, нечто вроде научной игрушки, виртуозного баловства. Главное, он этот прибор изобрел, и никто его не осудил за напрасную трату времени и средств в угоду собственной прихоти. Наоборот, наговорили комплиментов на ученом совете, хотя кое-кто и улыбался.

Спустившись с крыльца на двор и направляясь ко второму зданию, Марго подумала, что у страховых инспекторов работа прямо-таки собачья. Платон тоже выглядел приморенным, что не осталось незамеченным для опытного глаза администратора. Но на его взгляд, полный мольбы и надежды, Платон отреагировал непреклонным покачиванием головы. Впрочем, всех четверых участников этого пешего пробега радовала мысль, что вторая трехэтажка раза в два-три меньше предыдущей.

В атмосфере здания, начиная с вестибюля, ощущалось нечто застывшее, что побуждало ходить, по возможности, тихо и понижать голос, как в музее или на кладбище. Внизу, помимо вестибюля, размещались два просторных пустых холла, буфет и, как ни странно, бильярдная. Единственным предметом на первом этаже, напоминающим о существовании обычной реальности, был бильярд — старинный, приземистый, красного дерева, с зеленым сукном и толстыми ножками. Остальная же мебель выглядела так, будто дизайнерам из бесконечного многообразия возможных геометрических форм рекомендовали в первую очередь использовать параболические спутниковые антенны разных размеров. Вся утварь была сделана из пластика цвета графита и отличалась такой массивностью, что казалась литой. Стены покрывали панели примерно такого же цвета, но более темные; их шершавая поверхность поглощала звук и буквально впитывала свет, создавая по углам полумрак.

— Веселенькие у них интерьеры, — вполголоса заметила Марго.

— Так они же на «ты» с космосом, — одними губами улыбнулся Платон.

Из живых существ на первом этаже обнаружилась только буфетчица; при виде посетителей она поднялась со своего параболоидного стула и заняла место у стойки с казенной, но достаточно гостеприимной улыбкой. Опытный взгляд Платона отметил, что позади нее на полках красовались спиртные напитки исключительно высокого качества.

Подметив его любопытство, администратор сделал последнюю вялую попытку остановить вторжение:

— Буфет бесплатный для научных сотрудников… и для вас тоже.

Отделка холла и центрального коридора на втором этаже повторяла черно-серую гамму первого, но смягчалась обилием экзотической флоры.

— И как они растут в такой тьме? — тихонько удивилась Марго.

— Для них это естественно, в тропическом лесу растениям нижнего яруса перепадает мало света, — рассеянно пояснил Платон, заработав этой репликой ошарашенный взгляд администратора.

Видя, что эти варвары направляются в коридор, явно нацеливаясь открывать все двери подряд, он прошептал с благоговением: