Пока Марго возилась на кухне, Лола продолжала звонить по сотовому телефону.

— Извини, — озабоченно улыбнулась она, — но речь идет о серьезных суммах.

Марго поразило, что прекрасно воспитанная Лола преспокойно позволяет себе в три часа ночи звонить другим, надо думать, столь же хорошо воспитанным людям, и они, судя по репликам, не посылают ее ко всем чертям. Да, бизнесмены-то, оказывается, не зря хлеб едят.

Отведав любимых лесных трав, Лиза порозовела, и на лице ее возникла слабая улыбка.

— У меня для вас добрая весть. Больше нет Легиона.

— Ангел ты наш, — засмеялась Марго, — твоими бы устами да мед пить.

— Не смейся надо мной… В мире чисто, я чувствую.

— Хорошо, что ты это чувствуешь. Значит, с тобой все в порядке. Сейчас это главное.

— Не смейся… увидишь… увидишь завтра сама… а сейчас я… мне пора… — Не закончив фразы, Лиза уснула, продолжая слегка улыбаться.

Отойдя от нее, Марго обнаружила, что сидящий в кресле Платон тоже спит.

— Сперва давай твои новости, — предложила Лола, — потому что мои наверняка будут длиннее.

— Хорошо, — согласилась Марго. — Перед тем, как сбежать, Гаденыш донес на нас Легиону… на своем языке. Он спрятал в квартире излучатель, и как только тот заработал, Легион нас засек. Если бы не Лиза, он бы с нами покончил… Представляешь, какая ядовитая гадина? И хитер, как шакал… Остерегайся его.

— Приняла к сведению. Это все?

— Он утащил всю свою аппаратуру, это не просто, больше сотни килограммов груза. А он не дурак. Значит, делает на нее какую-то ставку, наверняка пакостную и, вероятно, не зря. Так что держи ухо востро.

— Уже держу. Теперь все?.. Тогда послушай меня. Лиза, может быть, и права. Насчет Легиона. Три часа назад склад на Охте взлетел на воздух.

— Мы видели зарево. Я о нем почему-то сразу подумала. Но ты-то как успела узнать?

— Работа такая, — не без гордости усмехнулась Лола, — о разрушении крупных объектов страховые компании узнают первыми, после водителя головного танка… Так вот: с военного аэродрома, за городом, стартовал транспортный самолет. На борту было восемьдесят тонн горючего и столько же — боеприпасов, для свободолюбивого народа какой-то южной страны. Вместо того, чтобы облететь вокруг города в соответствии с предписанным маршрутом, командир повернул прямо на юг. Его засекли радары, но он не отвечал на запросы. Начальники не знали, как быть: не сбивать же его над городом, в самом деле. Долетев до Охты, он резко пошел вниз и врезался в землю посреди склада, который ты инспектировала… Вот собственно и все. Там теперь котлован, и окрестные дома пострадали. Работает комиссия, в том числе наши эксперты… Но главное — что, может, Лиза права? Ведь сигналы-то шли оттуда.

— Хотелось бы… Но трудно поверить: он живуч и хитер, что твой Гаденыш. Что же он, — как скорпион, — укусил сам себя?

— Как знать. Может, вирусы или излучатели… В этом деле есть свой черный юмор: самолет зафрахтовал РАП, «Российское авиационное приборостроение», и часть груза была взята именно с этого склада… куда он странным образом и вернулся. Если здесь замешан сам Легион, то это последняя из его висельных шуток.

— Твоей фирме придется теперь раскошеливаться?

— Не обязательно. Вопреки законам и договору с нами, они хранили на складе кое-какие боеприпасы. Это меняет многое, в том числе размер страховой премии. Предстоит судебная тяжба… Кстати, спасибо, что напомнила… — Лола снова взялась за свой телефон. — Э, да ты засыпаешь… Ладно, позвоню из машины. Спи, ты заработала отдых.

Проводив ее, Марго еле добрела до дивана и заснула, не раздеваясь.

Они прожили у Лизы еще три дня, пока та окончательно не оправилась, а затем переехали в одну из арендованных квартир на Охте, естественно, не отмеченную присутствием Гаденыша. Прощаясь, Лиза принесла пачку бумаг:

— Не забудь. Это ваше.

Марго с недоумением заглянула в них — это были распечатки диктофонных записей эпилептиков, над которыми Платон в свое время колдовал на компьютере.

— Как давно это было, — засмеялась она и повернулась к Платону. — Можно выкинуть, я полагаю.

— Ни в коем случае. Еще может понадобиться.

Поначалу они перезванивались с Лизой и Лолитой ежедневно, но постепенно звонки стали реже. При каждом разговоре Лиза подтверждала, что никаких признаков присутствия Легиона в этом мире нет, да и не будет. Сначала ее убежденность передалась Лолите, а затем и Марго уверовала, что больше никогда не столкнется с этой гадостью.

После переезда от Лизы Марго дала себе несколько дней отдыха, а затем набралась решимости и заявилась на работу.

Новый прокурор встретил ее, как близкую родственницу, вернувшуюся из чеченского плена. Все ее действия он полностью одобрил:

— Правильно сделала, что легла на дно. Эти бандюги тебя убили бы. Ты им здорово насолила. — Как и прежний начальник, он сразу стал к ней обращаться на «ты».

Двухмесячное отсутствие ей оформили как отпуск за свой счет, и в ближайшее время обещали новую квартиру.

Марго с удовольствием погрузилась в столь надоевшую когда-то рутинную работу — дела о разбойных нападениях и вооруженных грабежах казались ей атрибутами устоявшегося благополучного быта. Но ее новая спокойная жизнь продлилась всего две недели. Оторвав Марго от расследования очередного хищения, прокурор в середине рабочего дня срочно вызвал ее к себе. На его лице, вместо обычного благодушия, застыла хмурая многозначительность.