– Да это, никак, тот самый господин, - говорил вольный брат, разглядывая Моррела.
– Да-да, тот самый, господин учитель принца. Оставьте его в покое, - велел он остальным.
– Этот человек был добр ко мне.

Юзен повернулся к немому:

– Когда мы окажемся в лагере, я верну тебе золото. Видишь, оно на самом деле пригодилось.

Моррел показал руками, и Таллиб перевел:

– Господин говорит, что он желает выкупить себя и еще трех человек из плена. За это золото.

Юзен долго смотрел в глаза немому, потом опустил взгляд:

– Хорошо. Вам оставят лошадей и вещи. Червонное золото нынче ничто, но я ценю поступок твоего господина. Равно как и то, что во время, когда он платил мне, червонное золото стоило значительно больше, чем ничто... пускай даже я и не мог им воспользоваться. Кого он желает выкупить?

Моррел указал на принца, Таллиба и Готарка Насу-Эльгада. Того уже подняли с земли - он стоял, окруженный вольными братьями. По лицу стекали кровяные струйки, но кровь была чужой. Да он весь был в крови: одежда, руки, так и не покинувший ножны меч, который даже не сочли нужным отобрать. Глава матери Очистительницы удивленно посмотрел на своего неофициального и немого противника, выдернул локоть из грязных ладоней пленителей, подошел к нему и встал рядом.

– Итак, вы свободны, - сказал Юзен.
– Но, господин учитель - и вы, господа, - я буду чувствовать себя неловко, если просто отпущу вас. Поэтому прошу вас быть моими гостями. Вы ведь не откажетесь?

За спиной у него заржал один из вольных братьев - Юзен стремительно обернулся и гневно посмотрел на смеющегося. Тот поперхнулся хохотом и смущенно отступил в сторону.

– Прошу вас, господа, - повторил Юзен.

Таллиб и принц, переглянувшись, положили руки на клинки.

Моррел посмотрел в глаза Юзена и кивнул, спешиваясь.

Напряжение... нет, не спало, но отхлынуло. А деться - куда ж ему деться, когда рядом с тобой стоят, дрожа, те, кому не удалось пересечь смертельную черту.

– Пойдем, - хрипло сказал Юзен.
– Здесь закончат без меня. И без вас.

Эллильсар шагал по сухому ломкому мху и слышал за спиной сдавленные вскрики. Старался не оборачиваться.

* * *

Странная все-таки птица - ворона. Вот, казалось бы, едешь, смотришь по сторонам - нету их и неоткуда взяться, но стоит только появиться в воздухе запаху смерти - и птицы тут как тут.

Эллильсар посмотрел в небо, тонкой полоской сгущавшееся между верхушками деревьев - там двигались черные точки. Вороны. Птиц ожидала знатная пирушка. В том случае, если вольные братья не питаются самими воронами.

– Отличное вложение денег, - заметил Готарк Насу-Эльгад, покачиваясь в седле.
– Теперь я ваш должник, Моррел.

– Не только вы, - отозвался принц.
– Я тоже, так что...
– он развел руками, не зная, что и сказать.

Немой рассеянно кивнул. Ему говорить явно не хотелось... ну, то есть, общаться не хотелось. После того, что произошло в лагере вольных братьев...

Эллильсар поневоле вспомнил низенькие, крытые сухими ветками шалаши, помосты на деревьях, тоненькую струйку дыма из угольев умирающего костерка. У костерка сидел, кутаясь в роскошный плащ (явно с чужого плеча), старик. Если честно, принц даже не представлял, что бывают {такие} старики, {настолько} древние. Тем более удивительно, что вольные братья до сих пор не "кончили" его, ведь пользы от деда никакой, одна обуза, по нынешним-то временам...

– Знакомтесь, - отрывисто бросил Юзен, кивая на старика.
– Наш Сказитель.

Главарь опустился на бревно рядом с дедом и кивнул "гостям", чтобы происоединялись.

Таллиб отвел лошадей в сторонку, остальные сели у пепелища.

"Зачем?" - показал руками Моррел, и принц передал его вопрос Юзену.

Тот дернул плечом, словно хотел в растерянности пожать, да потом передумал. Смело посмотрел в глаза немого учителя:

– А я не знаю, господин. Видишь, вошла в меня дурь, не ведаю, каким боком выйдет. Показалось мне, что так просто наша встреча не должна закончиться. Слишком уж много всего наверчено-накручено...

Эллильсар не понял, что имеет в виду главарь. Но видел, что человек это отчаянный - отчаявшийся, и нужно быть начеку.

– Зачем пригласил? А показалось мне вдруг, что тебе стоит послушать Сказателя. Он славно умеет говорить о всяком. Захочешь, поведает тебе про какую-нибудь царевну распрекрасную, захочешь - про мужлана неотесанного, на меня похожего.

– Перестань, - внезапно велел старик, и Юзен умолк.
– Хоть ты здесь и глава, но перестань. Эти люди не для наших зубов. Ты и сам знаешь, мальчик. Что тебе стоило их пропустить?
– привел ведь! Ну а коль привел, изволь, расскажу я им кое-что, да только не про барышень и не про тебя. Про тебя - что сказывать? Был ты у отца с матерью, был, жил, умничал в силу своих молодецких способностей. А один раз зацепило тебя самым краем-краешком великого и могущественного... теперь вот сидишь здесь в лесу, людей губишь. Убивший Губителя сам им становится. Ну да ты знаешь...