– Как ты думаешь, зачем нам, народу не из сильных и не самому богатому, понадобился этот опасный и неимоверно дорогой эксперимент?

Я оглянулась на Теллу. Трил свил щупальца в замысловатый жгут, подпер им тяжелую голову и уставился на экран. Отвечать явно не собирается.

– Вам нужно жизненное пространство? – предположила я.

– Жизненное пространство – пунктик наших партнеров. Нам пока хватает места. – Безопасник сделал паузу, словно ждал новых предположений. Но мне что-то не хотелось играть в загадки. Я спросила прямо:

– Чего же вам не хватает?

– Ресурсов, – сердито ответил пещерник. – Мы почти истощили традиционные источники на своей территории, мы активно используем то немногое, до чего смогли добраться с согласия владельцев, – и мы задыхаемся. Космическое пространство может предложить многое, но куда меньше, чем рассчитывали наши предки, делая ставку на выход к звездам. Pax уже сейчас оправдывает надежды. Но истинным кладезем, источником, из коего можно черпать в изобилии, эта планета станет лет через сто, не раньше. А жить здесь… первые постоянные поселения смогут возникнуть тогда же, а полное освоение придется отложить еще на столько же. Две сотни лет – огромный срок. Кому будет принадлежать созданный нами мир? Наш прогноз пессимистичен.

– Вот как? – мгновенно заинтересовался Телла. – Поясните, пожалуйста. Если это не секрет, конечно.

– Для тебя, капитан Телла, не секрет. Тебе, полагаю, интересно сравнить наши выкладки с… – Пещерник запнулся, взглянул на меня и быстро отвел глаза, словно чуть не ляпнул чего-то, для моих ушей никоим образом не предназначенного. – Скажем так, с твоим собственным мнением?

– Я здесь больше не нужна? – я попыталась встать, но Телла вновь удержал меня.

– Перестань ты наконец дергаться! – Привычная сдержанность трила сменилась странным возбуждением. – Полагаю, вам не нужно опасаться моей напарницы. Она отличается похвальной сдержанностью и прекрасно понимает значение слова «конфиденциально».

– Отлично, – заметил пещерник, – я приму твои уверения, если капитан Три Звездочки подтвердит их истинность.

Я даже не знаю его имени, вдруг подумала я, ни одного из них я не знаю по имени. Пещерники, и все тут. Они одинаково вежливо отзываются на «Эй, ты», «Дорогой друг» или «Будьте любезны», и они похожи друг на друга куда больше, чем ханны или ящеры – не говоря уж о людях, иллах и лэмми. Но этого, помимо знания чужого языка, отличает манера речи: взвешенная, строгая и при этом ироничная и насыщенная не всегда ясными нюансами. Черта, способная принести беду каждому из собеседников. Но мало-мальски приличный свободный капитан улавливает нюансы интуитивно. Я, во всяком случае, улавливаю. А уж Телла – меня с ним и рядом не поставишь!

– Вот послушаю, о чем вы тут станете трепаться, – ответила я, – и завтра же пошлю отчет в ГСН. Чтоб неповадно было выдергивать с вылетов на теоретические беседы.

Ответственный летун наконец-то сложил крылья и опустился на один уровень с нами. Экран за его спиной казался опасно большим окном – серый горб Pax и диск звезды, и тьма. Пещерники назвали звезду Рахалт, а в моих навигационных справочниках – человечьих, с привязкой к Нейтралу, – она значится как Бета Кошки. Смешно. Почему не Рыжего Кота? Когда люди придумывали созвездия для Нейтрала, они еще не повстречались с ханнами.

– Дорогой друг, – Телла ожег меня недовольным взглядом, – мне, безусловно, интересно сравнить ваши, как вы говорите, выкладки с соображениями нашей службы. Однако ситуация настолько близка к критической, что не любопытство должно вести нашу беседу, а необходимость совместных действий. Кстати, моя напарница присутствует здесь именно по этой причине. Альо должна сделать осознанный выбор, и если не сделает его сейчас, после может быть поздно. Ее отец, к сожалению, не успел открыть ей политическую сторону нашей работы, она не только не владеет ситуацией, но и не понимает глубинных причин расклада сил. Я прав, Альо?

– Я даже не понимаю, о каких силах речь, – фыркнула я. – Но вступление настораживает.

– То ли еще будет, – отпарировал трил. – Политика не может не настораживать разумную и мыслящую личность. Но для того, кто избрал местом деятельности космос, игнорировать политические маневры смертельно опасно. Поэтому мы постараемся не упускать прописных истин, а ты, капитан Три Звездочки, слушай внимательно и мотай на ус. Начинайте, дорогой друг.

– Что ж, если не упускать прописных истин… – Ответственный за безопасность задумался на короткий миг. – Хорошо, начнем. Мой народ удовлетворен сложившейся в Галактике ситуацией. Твой, капитан Телла, тоже. Это обстоятельство делает нас союзниками. Иное дело с тобой, капитан Три Звездочки. Твой народ…

– Простите? – перебила я. – Мой народ – это кто?

– Я говорю о ханнах.

– Так я и подумала. Информация к сведению – я не настолько ханна, чтобы считать их своим народом.

Безопасник довольно прилично скрыл удивление. Промедлил какой-то миг, корректно извинился и продолжил:

– Иначе обстоит дело с ханнами. Несмотря на всю свою силу, они до сих пор владеют лишь одной пригодной для жизни планетой. Мы полагаем, что их численность, при сохранении сложившегося уровня прироста, позволит не испытывать нужды в пространстве еще лет четыреста. Но сами ханны считают иначе, и по-своему они правы. Структура их общества… – пещерник запнулся, подбирая эпитет, и я фыркнула, потому что представляла, что он хочет сказать.