На базу мы вернулись куда позже, чем я рассчитывала. Телла уже почти разгрузился. Техники из дежурной смены, сортировавшие его груз, иронично проинформировали, что мы прозевали еще один налет. Что, пока мы возились с переналадкой, упаковкой и погрузкой, над нами шел бой, и гвардейцы, накрывшие оба оставшиеся охладителя плотной сетью, сбили еще трех невидимок. За иронией легко угадывался пережитый страх – за нас. За двух оставшихся живыми вахтовых. За Теллу, прорвавшегося на базу с боем. И за меня. И этот их страх зацепил болезненную струнку в моей душе, и струнка завибрировала, заставляя душу стонать: давно, уже больше года, никого не волновало, вернусь ли я благополучно. Разве что тех же пещерников, когда падал охладитель.

Гвардейцы и сами потеряли троих, сказали пещерники чуть погодя. Сказали вроде как просто для сведения, но теперь в их словах ясно слышалось сожаление. О своих жалейте, чуть не ляпнула я, а эти получили то, о чем всю жизнь мечтали: смерть со славой в неравном бою. Удержалась. Пещерники не разделяют в потерях своих и чужих. И они не понимают, кстати, как можно умереть со славой. Может, потому, что ни один пещерник еще не умер бесславно? Ведь наше слово «честь» для них – абсурд, потому что среди них нет бесчестных. Я часто думаю, каким обоюдным шоком обернулось знакомство людей и пещерников – первый контакт с иной расой для тех и других. Каково было людям понять, что их традиционная дипломатия не помогает в общении с пещерниками, а мешает – и очень мешает! Как пещерники восприняли то, что люди, иронично усмехаясь, называют моральной гибкостью. Представить те времена тем трудней, что сейчас люди и пещерники научились понимать друг друга и очень даже неплохо ладят. Взаимодополняющий такой союз.

Что же касается смерти со славой, я тоже не вполне понимаю этот пунктик – мне плевать на славу. На то, вернее, что считают славой ханны. Предпочитаю доброе имя при жизни.

Нет, далеко мне еще до профи! Вот Телла, тот сразу выделил главное. То, о чем я и не подумала! Он задумчиво качнул головой и сказал:

– Трое на трое – для гвардейцев это потери. Серьезные потери. Серьезный противник.

– А кто противник, Телла? – спросила я.

– Тел не найдено, – сообщил трил. – Обломки не идентифицируются, следов информации на выявленных носителях не обнаружено.

– И как ты это узнал, капитан Телла? – спросил невесть как оказавшийся рядом безопасник.

– Дорогой друг, я вам не дилетант! Задавать такие вопросы профессионалу неэтично.

– И он прав, да? – спросила я.

– Да, он прав, – подтвердил пещерник. – Альо, ты не против, если мы втроем побеседуем на твоем корабле? Это будет выглядеть более естественно, чем встреча у меня.

– Пожалуйста, – я пожала плечами, – могу даже защиту поставить.

– Нелишне, – одобрил Телла.

Техники возились с грузом, работы им оставалось еще часа на три, по самым скромным прикидкам, и мы, чтобы не мешать, устроились в медблоке. Телла воспользовался ванной, я пристроилась на амортизаторе медтехника, а пещерник вспорхнул на бак с биораствором, причем перед этим предупредил своих:

– Меня здесь нет. Теллы и Альо тоже, они где-то на складах.

Воистину, они много переняли у людей!

– Я хотел сказать вам, – начал ответственный за безопасность, – что Или-Раан послала курьера на Нейтрал.

– Кого? – встрепенулся Телла.

– «Серебристый смерч». Я спросил, конечно, почему она отсылает одного из двух иллов, ведь присутствие телепатов может оказаться решающим фактором в войне с невидимым врагом, а одиночка не в силах бдить без отдыха. Кстати, именно иллы успели поднять тревогу, когда вы эвакуировали посты.

– И она ответила, что у телепата больше шансов доставить послание, – уверенно предположил Телла.

– В точности, – подтвердил пещерник. – И мне это не нравится. Я не верю иллу.

– Когда он отправляется? – деловито спросил Телла.

– Уже. Я не дал ему секретку. – Секреткой пещерники прозвали голокарточки вроде той, что показывал мне Мак, – с определителем. – Я опасаюсь, что вместо Нейтрала его занесет на Иллувин.

– Резонно, – отозвался Телла. – Для того она и отправила именно его. Или-Раан работает на Империю, вы и этого не знали?

– Мы подозревали, – прошелестел пещерник. – Мы не хотели её нанимать. Настояли ханны.

– Что ж, Серебристого уже не остановить, значит, имперская разведка очень скоро узнает всё, что знает Или-Раан. Примите это как данность, дорогой друг.

– Я хочу отправить своего курьера. Капитан Телла, из всех доступных кандидатур я доверяю только тебе. И я готов согласиться с твоим доверием к капитану Альо, как только она обозначит свою сторону.

Как хорошо было жить вне всяких сторон, тоскливо думаю я. Просто жить. Сейчас меня втянут в конфликт, в котором я почти наверняка погибну. И самое противное, что отказаться я не вправе, и Телла прекрасно это знает… как знает и то, что с Империей мне не по пути. Угораздило же вляпаться…

– Из нас двоих, – задумчиво произносит Телла, – лучше было бы лететь ей. Что скажешь, Альо? На чьей ты стороне?

– Я могу стать только на ту сторону, на которой был отец. А он никогда не работал на Империю, уж это я знаю точно. – Тут мне приходит в голову, что о раскладе я знаю только с их слов. Но переигрывать поздно. Ладно, решаю я, поверю пока на слово… на Нейтрале можно будет проверить. – Если вы доверите мне поручение, я выполню…

– Я не хочу демонстрировать недоверие к Администратору. – Пещерник озабоченно нахохлился, надо же, я перестала путаться в их эмоциях, а ведь поначалу ужас как неуютно было! – Телла, как бы поступил ты?