Комплекс Маза выручил ее и на этот раз. Постепенно самообладание вернулось к ней.

Чи Линь Вей перешла на запасной канал связи, по которому ее слышал только Ю Чжао. Между ними завязался короткий спор, и, судя по всему, в конце концов он уступил. Чи Линь Вей взяла револьвер и прострелила Чжао второму голову. Потом они похоронили тело в углу их крохотной пещеры. Возвращая оружие Ю Чжао, Чи Линь Вей подумала, что, возможно, очень скоро точно так же поступят и с ней. С ней! Она содрогнулась. И все-таки, следуя учению Мазы, можно вынести все. Нужно только иметь волю.

В дозор заступили Ю Чжао и Чжао шестой. В небе уже появилась Красная Луна — рыжеватая точка, быстро перемещающаяся по небу позади Бледной Луны.

Прежде чем погрузиться в сон, Чоузен успел мысленно отдать дань уважения этим землянам за их редкостную выдержку. Перед глазами у него все еще стоял огромный пектарун, в ушах звенел крик несчастного Чжао второго. А что, если бы Чи Линь Вей впала в истерику? Трудно даже представить. Случай этот еще раз убедил его, что нужно быть готовым к любой неожиданности и всегда оставлять себе путь к отступлению, как делал его отец.

Но сейчас физическая усталость взяла верх над осторожностью. Он прислонился спиной к корню и через минуту крепко заснул.

На следующий день группка испуганных, находящихся в постоянном напряжении людей осторожно двинулась вдоль речного берега, проходящего где-то рядом, среди бескрайних топей. Какофония звериных воплей сопровождала их на этом пути.

Наконец им попалась молодая поросль голубого кнуко. У самого старого из этих деревьев стволы были шестиметровой высоты, диаметром в полметра. Бени уже поднялось достаточно высоко и палило нещадно. Кондиционеры едва справлялись. Но Чоузен все поторапливал их — им предстояло срезать кнуковые стволы и затем связать их вместе самодельными веревками, скрученными из жестких, волокнистых листьев.

К полудню вудвос так и не появился, а они уже связали вместе примерно две дюжины обрезков разной толщины. Чоузен решил спустить плот на воду не мешкая — он боялся, что удары кифкета по дереву привлекут вудвосов.

С огромными усилиями им удалось оттащить плот от корней. Когда наконец все было готово, они позволили себе небольшой отдых. Пот лился с них ручьями.

Тут Чоузен заметил, что совсем близко от них расположились хитиновые насекомые. Миллионы рабочих насекомых, длиной примерно в сантиметр, сосредоточенно объедали спелые плоды с веток глоб-глоба, и деревья пожелтели от их крошечных тел. Потом на берег реки высыпали крошечные воины, привлеченные необычным запахом из вентиляционных отверстий в скафандрах. Они были мельче, чем известные Чоузену виды — такие, как зеленые хитины с горы Слейд. Тела их, длиной в дюйм, покрывали желтые полоски.

На глазах у них какое-то черное четвероногое животное, покрытое роговыми пластинками, забрело в заросли глоб-глоба и стало жадно всасывать в себя рабочих насекомых при помощи длинных клейких язычков — они высовывались из трубчатого придатка, свисающего с его живота.

Тут же воины бесстрашно бросились на поедателя хитинов. Они вцепились ему в морду, в глаза, взобрались на грудь, часть стала яростно кусать его за гениталии. Подкрепления шли нескончаемым потоком — словно бесконечные желтовато-коричневые змеи извивались на корнях.

Через несколько секунд поедатель хитинов повернулся и бросился в лес.

— Этих насекомых собирает ваш народ? — с нескрываемым ужасом спросила Чи Линь Вей.

— Не именно этих, но их близких родственников.

— Они очень злые, да?

— Да, этот вид очень агрессивен, особенно здесь, где воздух такой горячий и влажный. Среди их гнезд попадаются очень старые. Настолько старые, что невозможно установить, сколько они вызревали под землей. Мы установили, что в лабораторных условиях гнездовой организм живет неограниченное время. Конечно, у себя в горах мы не даем гнездам созревать до конца, иначе они становятся опасны.

— Понятно, — задумчиво сказала Чи Линь Вей.

После того как они, отталкиваясь шестами, удалились на десять метров от берега, плот подхватило течением, и они поплыли довольно быстро.

Чоузен собирался причалить к первому же острову, чтобы укрепить плот стволами кнуко, но оказалось, что остановиться им теперь совсем не просто. Шесты, выстроганные из стволов кнуко, гнулись, и плот увлекало все дальше, а чуть позже их резко дернуло, и Ю Чжао уронил свой шест в воду.

Вскоре впереди замаячило еще несколько островов, покрытых поблескивающими зарослями голубого кнуко. Чоузен решил еще раз попытать счастья. Он уговорил всех трех Чжао спрыгнуть в воду вместе с ним, чтобы, отбуксировать плот к берегу. И вот наконец кнуковые стволы заскрипели о песок.

Маленькие эномахкады — амфибии, которые на Фенрилле занимали примерно ту же экологическую нишу, что на Земле — крокодилы, — тут же сползлись к ним. Эти твари были не больше метра в длину, и все-таки их следовало опасаться.

Снова в руках у них появились мачете. За день они сделали плот длиннее и укрепили его, приладив крест-накрест два ствола кнуко. Чоузен и Чи Линь Вей сплели из листьев грубые веревки и перевязали ими плот поверх старых. Потом Чоузен взял ветки потоньше и шесты и смастерил навес от солнца.