Чоузен замолчал, заметив, что по лицу Чжао потекли слезы.

— Простите… — пробормотал он.

— Жаль, что мы не послушались вас раньше, на корабле, — прошептал китаец. — Никто не думал, что это кончится.., вот так. Эти чудовища.., это был ужас.

Он всхлипнул несколько раз, потом снова взял себя в руки.

— Извините меня. Наверное, взрослому мужчине стыдно плакать. Но Чжао четвертый был для меня очень близким человеком. Мы ведь из одной возрастной группы.

— Да, я понимаю вас…

— Ведь он — член моей семьи, мой единственный родственник, понимаете?

Не зная, что ответить, Чоузен решил выглянуть наружу. Он подполз к краю огромного мертвого корня, преграждающего вход в пещеру, и прислушался.

В джунглях стояла тишина — ночные хищники уже принялись за дело, и мелкие звери попрятались. Лишь всплеск волн доносился до него. Чоузен посмотрел на острова, залитые лунным светом.

Если им удастся сделать плот, они доберутся до островов, нарастят его там и двинутся дальше по реке, в относительной безопасности. И тогда, может быть, выберутся живыми из этой передряги.

Через несколько минут он опять скрылся в пещере, так и не заметив пары глаз над самой поверхностью воды, примерно в двадцати метрах от берега. А вот глаза эти уже высмотрели очередную жертву, о чем и сообщили мозгу, расположенному метром выше.

Старый пектарун выбрался на сушу и стал сосредоточенно принюхиваться. Несмотря на огромные размеры, он вел себя предельно осторожно, потому что стоило вудвосу поймать его на берегу, и он тут же переломил бы его панцирь и бросил на съедение пермиадам. Но сейчас, судя по запаху, ни одного вудвоса поблизости не было. А вот жертва находилась совсем близко.

Огромное ракообразное подползло к корням на своих длинных и цепких конечностях и осторожно осмотрело вход в пещеру. Внутри раздавалось слабое шебуршание, маняще мерцал свет. Пектарун одним прыжком преодолел последние несколько метров, отделяющих его от входа в пещеру, запустил в зазор между корнями огромную клешню и ухватил ею что-то мягкое и трепещущее.

На глазах у Чоузена и Ю Чжао второго огромная клешня выскочила из темноты и захватила Чжао второго за талию. Остальные, проснувшись от его ужасного крика, тут же бросились на помощь Чоузену, который пытался удержать клешню, уволакивающую наружу Чжао второго.

Но перед царем ракообразных они были беспомощны, как головастики. Бронированный монстр беспрепятственно вытащил свою жертву из пещеры. Остальные бросились следом. Чоузен прицеливался на ходу, стараясь угадать, где расположен мозг этого чудовищного омара.

Он уже приготовился стрелять, но тут пектарун поднял Чжао, словно загораживаясь его телом. Чоузен побежал вперед, чтобы выстрелить с близкого расстояния.

У самой воды пектарун бегло осмотрел свою добычу и попробовал на вкус, проведя по ней двумя половинками рта с острыми как бритва краями.

Его постигло разочарование: это было совершенно незнакомое существо, безвкусное, не имеющее запаха, — за всю свою долгую жизнь он не встречал такого. Внезапно почувствовав испуг, старый пектарун выронил свою жертву и торопливо пополз к воде.

Чоузен и Ю Чжао затащили Чжао второго обратно в пещеру. Когда Чи Линь Вей посветила на него фонариком, всем стало ясно — их товарищ смертельно ранен. Скафандр вокруг его талии был вспорот, словно по нему прошлись зазубренным ножом, и, судя по всему, пектарун сломал ему позвоночник. Вдобавок на правом плече, там, где монстр укусил его, остались страшные красные полосы шириной в несколько дюймов.

Неудивительно, что бедняга Чжао второй потерял сознание. Тут же Чоузен вспомнил о том, как в подобных ситуациях поступали фейны. Допустить терсраал — то есть позволить смертельно раненному прийти в себя — считалось среди них тяжким грехом. Приведя в сознание Чжао второго, они лишь продлили бы агонию, заставив его дожидаться смерти как божьего дара.

Чоузен посмотрел на Чи Линь Вей. Так и не разобрав, что выражает ее лицо, скрытое выпуклым забралом, он сказал единственно возможное в такой ситуации:

— Думаю, лучше избавить его от предсмертной агонии. Все равно никакой надежды на выздоровление нет. Один только сломанный позвоночник требует немедленной госпитализации. А завтра в эти раны попадут грибки спруипа. И тогда он умрет в страданиях.

Бедный Чжао второй! Он пережил своего пробирочного брата всего на несколько часов. Чоузен видел, что китайцы потрясены случившимся. Нападение было таким неожиданным, что остальные лишь чудом избежали смерти…

Чи Линь Вей едва сдерживала плач. Чжао второй мертв, Чжао третьего и Чжао четвертого сожрал вудвос. А сама она оказалась в этой ужасной берлоге, с грязью, экскрементами, грибками-кровососами. А теперь еще это чудовище…