– Пойдемте к пристани, - там еще веселее, - предложил Стюарт.

Когда они подходили туда. Стюарт вдруг услыхал позади себя знакомый голос. Он поспешно обернулся и, заметив Винцента, протянул ему руку.

– Ну, как поживаете?
– спросил последний, пожимая руки бывших своих спутников.
– Давно вы здесь?

– Нет, только сегодня попали сюда. А вы давно?

– О, я тут уже около месяца. Ну, как ваще здоровье, мистер Гарри? обратился Винцент к мальчику.
– Оправились вы после вашего падения из экипажа?

– Благодарю вас, давно оправился, - отвечал Гарри.

– А вы, мистер Гаральд? Не было ли у вас приключений после вашего ратоборства с кучером?

– О, у него еще было несколько приключений после того. Неделю тому назад он чуть было не утонул, а когда мы ехали сюда, он едва не откусил и не проглотил собственный язык, - сказал Стюарт.
– Вообще этому юноше везет на приключения. Где с другими ничего не бывает, он все-таки ухитрится наткнуться на какое-нибудь приключение. Я уверен, что и здесь так не обойдется, - смеясь, добавил он.

– Но, мистер Стюарт, что же может случиться здесь?
– проговорил смущенный мальчик.

– Не знаю, но чувствую, что какую-нибудь штуку вы выкинете и здесь.

Пристань была наполнена судами государств всего мира.

– Смотрите, какой нескладный корабль!
– сказал Гаральд, указав на одно парусное судно.

– Вам оно не нравится! А я напротив, очень люблю эти тяжелые яхты: они переносят меня в прежние времена, когда не было теперешних легких судов и пароходов, управлять которыми гораздо легче, чем старинными парусными кораблями, - заметил Стюарт.

– Яхты! Это вы называете яхтами? Да я думаю, вот эта нескладиха построена еще во времена Олафа, - прибавил мальчик, указав на одно особенно неуклюжее судно.

– Очень может быть, что оно построено по тому типу, который был принят в те времена, но нужно сознаться, что построено все-таки прочно и в крепости смело поспорит с современными железными пароходами. Эти яхты идут с дальнего севера, с финмаркской рыбной ловли. Им часто угрожает опасность быть затертыми льдом, поэтому они и строятся особенно прочно.

– А чем грузят вон те суда?
– спросил Гарри, указав на несколько громадных барок.

– Лесом и рыбой, составляющими главный предмет здешнего вывоза.

– А это что?
– спросил мальчик, указывая на какой-то замок, видневшийся на другой стороне пристани.

– Это замок Бергенгауз, или, как его называют здесь, дворец Олафа.

– Опять Олаф!
– вскричал Гаральд.

– Да, мой друг. Здесь мы на каждом шагу будем встречаться с этим дорогим для норвежцев именем, с которым у них связано, кажется, все выдающееся.

– Говорят, этот замок построен на развалинах прежнего каким-то Вокендорфом, именем которого он теперь и зовется, - сказал Винцент.

– А кто был это Вокендорф?
– спросил любознательный Гарри.

– Не знаю, - отвечал Винцент.
– Я слышал, как некоторые называли его строителем этого замка, но больше, к сожалению, ничего не знаю! Может быть, вам кое-что известно?
– обратился он к Стюарту.

– Европейские историки вообще почему-то мало занимаются Норвегией, хотя и в ней немало интересного, - отозвался последний.
– Я знаю, что один Вокендорф, живший во времена нашей королевы Елизаветы, уничтожил Ганзейский союз, то есть союз немецких купцов, обиравших жителей Бергена.

– Вероятно, это именно тот самый Вокендорф, который построил этот замок, вставил свое замечание Гарри.

– Очень может быть. Его имя до сих пор произносится с уважением и благодарностью среде бергенцев.

Побродив еще несколько времени по городу, наши путешественники возвратились сильно усталые в гостиницу. Наскоро поужинав, они улеглись спать и сейчас же заснули как убитые.

Среди самой глухой ночи они вдруг услыхали какой-то шум и крики. Первым проснулся Стюарт. Он быстро соскочил с постели и подошел к окну.

– Ого!
– вскричал он, подняв темную штору.

Вся комната внезапно осветилась каким-то красноватым светом.

– Что это такое?
– спросил, проснувшись, Гарри.

– Пожар, и, кажется, довольно сильный!
– сказал Стюарт, смотря в окно. Вставайте скорее. Гарри, будите брата и одевайтесь. Мы можем быть там полезны. Я знаком с некоторыми пожарными приемами.

Через несколько минут они были уже на улице.

Отовсюду бежал народ и ехали пожарные трубы. Жильцы всех смежных домов, полуодетые, вытаскивали свои пожитки. Крики и суматоха были страшные. Порядка, как и всегда в подобных случаях, не было никакого.