Точно рассерженный индейский петух, красивая птица закинула назад голову и выпятила грудь, причем перья на груди и шее стояли дыбом.

– Вот так птичка!
– прошептал Гаральд.
– Мистер Стюарт, можно ее застрелить.

– Стреляйте! Недурно попробовать мясо этой птицы: оно очень вкусно. Только цельтесь вернее - она очень хитра и увертлива.

Не успел Стюарт проговорить последние слова, как раздался выстрел Гаральда. Птица присела, потом громко вскрикнув, поднялась вверх и быстро улетела, делая зигзаги в воздухе. Выстрелы Стюарта и Гарри тоже пропали бесцельно.

– Чисто! И следа не осталось. Проклятая птица!
– проворчал с досадою Гаральд.

– Я вас предупреждал, Гаральд, что эта птица очень увертлива, - заметил Стюарт.

– А что это за птица?
– спросил Гарри.

– Это глухарь, одна из самых красивых птиц в этой стране, - отвечал наставник.

Охотники проходили несколько часов по лесу, настреляли кое-какой мелкой дичи и собирались было уже идти домой, как вдруг Гаральд, поглядывая на деревья, вскричал:

– Сколько гнезд! Я сейчас полезу за яйцами. Это будет отличная добавка к нашей дичи.

– Не стоит, Гаральд, у нас довольно дичи. Пойдемте лучше домой, - сказал Стюарт.

– Да вы идите с Гарри, я вас догоню.

– Ну, как хотите. Мы пойдем потихоньку.

Стюарт и Гарри отправились к городу, а Гаральд полез на дерево, на котором было большое гнездо. Запустив в него руку, мальчик не нашел там ни одного яйца. Очевидно, это гнездо было уже давно покинуто.

Спускаясь с дерева, он услыхал внизу шум. Он взглянул туда и увидел какого-то косматого неуклюжего зверя, который, хрипя и сопя, обнюхивал ружье, оставленное мальчиком внизу под деревом.

"Уж не медведь ли это?" - подумал мальчик, сидя на суку.

Он еще не видывал медведей, и если бы был поопытнее, то посидел бы на дереве несколько минут, пока медведь не уйдет, но ему захотелось подразнить зверя. Он сорвал ветку, бросил ее в медведя и закричал:

– Эй, ты, косматый! Держи!

Медведь удивленно поднял кверху глаза и, заметив Гаральда, посмотрел несколько мгновений на него, очевидно, что-то соображая. Потом он вильнул хвостом и поплелся потихоньку от дерева.

Тем бы, вероятно, все и кончилось. Но мальчик, соскочив с дерева, схватил ружье и выстрелил зверю вдогонку.

Ружье было заряжено дробью. Очевидно, несколько дробинок попало в медведя. Конечно, они не причинили ему никакого вреда, зато страшно его рассердили.

Медведь сердито зарычал, поднялся на задние лапы и направился к мальчику. Только теперь последний понял опасность своего положения. Ружье его было разряжено, а заряжать его вновь не было времени.

Мальчик быстро спрятался за толстое дерево. Медведь тоже подошел к этому дереву. Мальчик перешел на другую сторону дерева, медведь - за ним. Таким образом они начали кружиться вокруг дерева.

У Гаральда душа ушла в пятки от страха. Он чувствовал, что эта пляска вокруг дерева не может долго продолжаться, что медведь вот-вот его схватит и задушит.

Он вдруг бросил в медведя ружье. Зверь на мгновение остановился. Гаральд поспешил воспользоваться этим: добежав до следующего дерева, он быстро забрался на него.

Сидя на дереве, мальчик перевел дух и взглянул на своего врага. Медведь с любопытством разглядывал ружье, поворачивая его во все стороны. Потом, свирепо рыча, принялся яростно грызть его ствол.

– Грызи, грызи, косолапый черт! А я все-таки ушел от тебя!
– кричал ему Гаральд со своего дерева.

Услыхав эти слова, медведь оставил ружье и снова поднялся на задние лапы. Осматриваясь по сторонам, он заметил своего врага и свирепо зарычал.

– Что, косматый урод, взял? Видит око, да зуб неймет!
– продолжал мальчик.
– Рычи, рычи! Теперь уж меня не достанешь - высоко!

Но, к удивлению и ужасу мальчика, медведь подошел к его дереву и довольно ловко стал взбираться на него.

"Вот так штука!
– подумал Гаральд, - да он лазит лучше меня. Что мне теперь делать?"

Он быстро полез выше, а за ним, рыча и сердясь, поднимался и медведь.

Деревья были так часты, что мальчик с одного дерева перебирался на другое. Медведь тоже следовал за ним.

Началось гонка по деревьям. Вскоре Гаральд очутился на вершине такого дерева, с которого уже некуда было перебраться, вблизи не оказалось ни одного подходящего дерева.

Оставалось одно из двух: сдаться медведю или, быстро спустившись на землю, стараться спастись бегством. Он выбрал последнее, воображая, что медведь его не догонит. Но не тут-то было! Как он не старался быстро бежать, неуклюжий зверь следовал за ним по пятам.