– Ну, а где же твое ружье, Гаральд?
– спросил Гарри.

– Я им запустил в медведя, когда мы с ним танцевали вокруг дерева. А так как мы потом принялись лазить по деревьям и излазили их такую массу, что я потерял им счет, то, право, не знаю, под каким из них осталось мое ружье.

– Так пойдемте его искать!
– предложил Стюарт.

– А мой косолапый приятель? Разве мы его бросим здесь?
– спросил Гаральд.

– Нет, он пока полежит здесь: на обратном пути мы захватим и его с собою.

Ружье Гаральда оказалось, конечно, недалеко, и его скоро нашли.

– Как же мы возьмем медведя, ведь нам его не донести?
– спросил Гарри, когда они возвратились к трупу зверя.

– Мы сделаем носилки и уложим на них зверя. Двое из нас понесут носилки, а третий возьмет ружья, - сказал Стюарт.

Они срезали два толстых прямых сука, переплели их мелкими сучками и устроили таким образом род носилок.

– Позвольте мне нести ружья, - сказал Гаральд.
– Вы пойдете вперед, а я буду замыкать шествие вроде... Мистер Стюарт, как назывались в Риме люди, которые...

– Триумфаторами, - со смехом перебил Стюарт.

– Вот именно! Значит, я буду изображать в некотором роде триумфатора.

– В таком костюме-то?!

– Ах, да!
– пробормотал Гаральд, смущенно оглядывая свое дезабилье.

– Вот что, Гаральд, - сказал Стюарт, - наденьте мое верхнее пальто, а я пойду в одном сюртуке. Правда, оно вам будет немного длинно и широко, но все-таки так будет приличнее.

Убитого медведя и настрелянную дичь положили на носилки, за которые и взялись Стюарт и Гарри, а Гаральд забрал ружья, и шествие тронулось.

Когда они проходили городом, то все встречные с удивлением оглядывали эту странную группу. Особенное любопытство возбуждал Гаральд, в широком и длинном пальто, с непокрытой взлохмаченной головой и с тремя ружьями на плечах, важно шагавший за носилками.

8. НА БЕРЕГУ МОРЯ

– Что вы скажете, друзья мои, если я предложу вам сегодня отправиться на целый день к морю?
– спросил Стюарт у своих воспитанников, сидя с ними за утренним чаем на третий день после описанного приключения с медведем.

– Ах, как это хорошо!
– вскричал Гаральд, постоянно раньше брата отзывавшийся на всякого рода удовольствия.

– А вы, Гарри, согласны?
– продолжал Стюарт, смотря на более серьезное лицо своего любимца.

Характер старшего сына полковника Остина за время путешествия до того изменился к лучшему, что Стюарт от души полюбил умного, скромного и самоотверженного мальчика и считал его скорее своим другом, нежели воспитанником и учеником.

– Я тоже с удовольствием пошел бы на берег моря. Там наверное много найдется интересного и поучительного, - отвечал Гарри.

– Ну и отлично. Значит, идем. Собирайте свои рыболовные принадлежности.

Мальчики взяли ружья и удочки, захватили и мешки со съестными припасами на случай, если зайдут далеко и проголодаются.

– Может быть, нам удастся найти гнезда буревестников. Это очень интересные птицы, - сказал дорогою Стюарт.

– А где они вьют гнезда?
– спросил Гарри.

– В скалах. Об этой птице рассказывают много разных диковинок. Матросы утверждают, будто буревестники вовсе не вьют гнезд, а носят яйца под крыльями, где и выводятся птенцы.

– Вот вздор какой!
– вскричал Гаральд.
– Впрочем все матросы идиоты, прибавил он со свойственной ему быстротою в определениях.

– Вы напрасно так говорите Гаральд, - заметил Стюарт, - я видал среди матросов очень умных людей.

– А я только дураков. Значит, мы в расчете, - отрезал мальчик.

Стюарт пожал плечами и, обратившись к Гарри, спросил его:

– Вы видали буревестников?

– Нет, мистер Стюарт, не приходилось.

– Но вон летят два буревестника, смотрите!

– Да ведь это качурки.

– Буревестник и качурка - одно и то же. У этой птицы много названий.

– А что, это хищная птица?
– спросил Гарри, немного помолчав.

– Нет. Но она часто предсказывает бурю, поэтому матросы считают ее зловещей.

В это время наши путешественники подошли к одной скале, и Гаральд заглянул со скалы вниз.

– Видите вы что-нибудь?
– спросил Стюарт.

– Вижу какие-то норки, должно быть, это гнезда. Я мог вы достать их, если бы можно выло спуститься вон на ту скалу. Жаль, что мы не догадались взять с собою веревок.