В этот самый момент из непроглядной глубины коллектора неожиданно послышались голоса. Тихие, почти неуловимые. Вне всякого сомнения, это не были галлюцинации, между собой спокойно переговаривались двое мужчин. Ире даже почудилось, что она слышит тихий плеск рассекаемой чьими-то ногами воды.

Между тем голоса мало-помалу усиливались, становились отчётливей. Неизвестные, по-видимому ориентирующиеся в мрачных лабиринтах канализации так же легко, как коренной ленинградец – в тенистых аллеях знаменитого Летнего сада, медленно приближались к шахте.

Затаив прерывистое, частое дыхание и напряжённо вслушиваясь в темноту, Ира вскоре уже могла разобрать некоторые слова, постепенно сливающиеся в предложения.

Снова заплакав, но на этот раз от нахлынувшего ощущения радости и облегчения, совершенно беззвучно и без единой слезинки, измученная девушка позвала на помощь, стараясь вложить в свой голос остатки сил:

– Помоги… те! Пожа… луйста! Я – здесь! Я – здесь! Не дожидаясь ответа и появления внизу, в мерцающем облаке яркого света от фонариков, своих возможных спасителей, с трудом разжав непослушные, крепко сжимающие ржавую металлическую скобу дрожащие руки, Ира стала медленно спускаться вниз. Про сидящих в засаде голодных крыс она уже не думала…

Два диггера не спеша двигались по подземному лабиринту. Один из них, который постарше, выступал в роли экскурсовода.

Он обстоятельно рассказывал своему молодому спутнику о тайных автодорогах, способных пропустить КамАЗ. О подземных городах с секретными заводами. Об опасностях, которые подстерегают в здешних подземельях, – выжившие из ума бомжи, скрывающиеся от розыска убийцы…

– А правда, что здесь водятся крысы размером с кошку? – восторженно вопрошал парнишка.

– Правда, – солидно ответствовал опытный покоритель катакомб. – Есть и болотные гадюки… Пригрелись здесь, аспиды…

Юноша стал нервно оглядываться по сторонам.

– Неужели вы ничего не боитесь? – с замиранием спросил он.

– Понятия диггер и трусость несовместимы, – услышал парень чеканный ответ.

И тут, словно из могилы, раздался жуткий, с подвыванием, голос: «Я – здесь! Я – здесь!»

Не сговариваясь, оба искателя приключений развернулись и, усиленно работая конечностями, помчались по коллектору – падая, захлёбываясь в вонючей жиже и оглашая своды подземелий истошными воплями.

Я оглянулся на Сандро, отцепил с карабина тонкий нейлоновый мешок, протянул ему и кивком указал на ящик.

Он чисто машинально взял предложенную вещь, тоже положил фонарь, чуть в стороне от моего, чтобы можно было свободно вытащить ящик. Потом наклонился и, просунув руки в расщелину, стал доставать железный сундук, тем самым потеряв меня на несколько секунд из поля зрения.

Я тут же выхватил из нагрудного кармана на застёжке обрывок тонкой, но очень прочной капроновой верёвки и, накинув ему на шею, стал затягивать её изо всех сил.

Сандро метался, как будто по нему пропустили разряд электричества в полторы тысячи вольт, но силы его таяли буквально на глазах.

Через тридцать секунд после того, как на его шее очутилась мёртвая петля, он перестал трепыхаться и безвольно повис на все ещё растянутой в обе стороны верёвке.

Я опустил его на дно, рядом с наполовину торчащим из разлома в корпусе буксира ящиком, снял плотно врезавшийся в шею капрон, стащил со спины баллоны с кислородом, сорвал маску и, отодвинув сундук в сторону, затолкал тело туда, где семь месяцев назад мы с Хаммером отыскали золото.

Потом отвязал от Сандро страховочный конец и привязал его к себе. Если Герцу вздумается, потянув за верёвку, проверить, как себя чувствует дружок, то он, получив в ответ пару рывков, убедится, что с ним все в полном порядке.

Фонарь я выключил и поставил рядом с его недавним хозяином, а сам принялся собирать в нейлоновый мешок мелкие камни, лежащие на песчаном дне Невы.

Набрав килограмма три, я счёл этого количества вполне достаточным и, развернувшись на сто восемьдесят градусов, поплыл обратно к катеру, болтающемуся где-то на поверхности, одновременно подтягивая дающие слабину страховочные концы.

Скоро над моей головой мелькнуло серое алюминиевое брюхо, я выключил фонарь и, спокойно разжав пальцы, отправил его на дно. Мне он был больше не нужен.

Потом я вынырнул в метре от левого борта и сразу же нашёл глазами Герца, вздрогнувшего при моем появлении так, словно из морской бездны появился ихтиозавр мезозойского периода.

Когда я, вытянув вверх руку, продемонстрировал бандиту почти полный мешок «золота», его тусклые и насторожённые глаза вспыхнули алчным огнём. Он не удержался и, наклонившись через борт в мою сторону, протянул к мешку руку.