Через мгновение я сильно вцепился ему в запястье и, подогнув ноги и уперевшись ими в корпус катера, рванул.

Герц пошатнулся, а потом плашмя рухнул в воду, успев огласить окрестности отчаянным воплем.

Он попробовал вцепиться в меня пальцами, но я, поднырнув под дно, быстро оказался сначала с противоположной стороны, а спустя пять секунд уже внутри катера.

Рыжему все-таки удалось схватить закреплённые за скобу борта страховочные концы, но отяжелевшая одежда не позволяла быстро залезть обратно в судёнышко.

– Сука!.. Тварь!.. Дай мне руку, быстрее!.. – орал он что есть силы, но я, уже успевший достать из сумки противоводолазную гранату системы ПДСС, лишь покачал головой.

– Только что я уже дал тебе руку, и что из этого получилось?..

Взял все ещё лежащий на скамейке у кормы пистолет «беретта» и направил его прямо Герцу в лоб.

Он мгновенно перестал кричать и вообще продолжать всякие попытки забраться через высокий металлический борт «тарнаира».

Я удовлетворённо кивнул:

– А теперь скажи: ты веришь, что твоя поганая душонка может расстаться с телом уже через пять секунд?

– Верю! Не убивай, не надо! Я тебе расскажу, где найти твоих друзей!

– Молодец, все правильно понял. Давай, я слушаю. Только, пожалуйста, быстрее, а то я могу нечаянно нажать на курок от нетерпения.

– Они… они недалеко от Лисьего Носа!

Герц принялся быстро, проглатывая гласные, объяснять мне, как отыскать дом на берегу Финского залива, а я внимательно слушал.

Когда он наконец закончил и посмотрел на меня жалобными глазами, я сказал:

– Хорошо, не стану в тебя стрелять.

– Правда? – В его голосе появилась надежда. – Ты не станешь меня убивать?! Я ни в чем не виноват, честно!.. Это все Профессор!..

– Какой ещё профессор?

– Тот, который покупал у вас золото в мастерской у Канторовича!.. У него ещё шрам на шее… Он – мой босс, и он приказал похитить девчонку и твоего друга, чтобы узнать, где вторая часть драгоценностей!..

– Откуда он узнал про то, что мы подняли их с затонувшего буксира?

– Это все старик, он принимал участие в мародёрстве во время блокады, менял золото на хлеб вместе со своими дружками!.. – Герц дрожал, как эпилептик. – Когда вы принесли ему рыжье, он узнал несколько вещей!.. Буксир решил прорваться вместе со всем золотом через блокаду, но его потопили… Больше я ничего не знаю… Старик умер от инфаркта несколько дней назад. Он был последним из живых, кто знал про пропавшее золото!..

– Теперь ясно, – кивнул я, выдёргивая из гранаты чеку. – Я не буду стрелять в тебя, – пистолет полетел в сторону и, ударившись о стенку борта, провалился под решётчатый пол. – Но и оставить тебя живым тоже не могу: ведь ты не успокоишься, пока не доберёшься до меня и моих друзей.

Я смерил Герца холодным, отсутствующим взглядом. На какой-то совсем крохотный отрезок времени мне вдруг стало его жаль, но я подавил в себе это чувство.

– Нет, прошу тебя!.. Умоляю!.. Я сделаю все, что ты захочешь!.. Только не убивай меня!.. – выл насмерть перепуганный боевик. Но это были те самые слезы, которым не верит Москва. Такие, как он, однажды вставшие на кровавый путь, не останавливаются никогда, все сильнее утопая в трясине беспредела. А оттуда существует только один выход.

– Знаешь… – я посмотрел ему прямо в глаза и медленно покачал головой, – почему-то я тебе не верю.

Кулак моей правой руки стремительно врезался в ухо бандита. Пальцы его, сжимавшие страховочный конец, плавно разжались, и голова Герца, словно поплавок, скрылась под водой. Вслед за ним в Неву полетела похожая на лимон противоводолазная граната, совершенно безвредная на суше, но беспощадная ко всему живому в глубине.

Спустя три секунды мне показалось, что где-то неподалёку столкнулись две подводные лодки, но чувство это пропало так же быстро, как и возникло.

Все было кончено.

Я отвязал ненужные теперь страховочные концы, снял комбинезон, протёр вспотевшее тело сухим полотенцем, переоделся в нормальную одежду и, подняв якорь, запустил двигатель катера.

«Мерседес» Герца стоял рядом с пристанью. Дверцы были открыты, но ключ зажигания сейчас покоился где-то на дне Невы, так что мне пришлось воспользоваться приёмом профессионального угонщика. Я выдернул из рулевой колонки замок зажигания, соединил контактные провода, и мотор заработал. Через несколько минут машина уже мчалась по шоссе, в сторону Сестрорецка.

Я не представлял, что ждёт меня впереди, но крепко стиснутый поясным ремнём ствол придавал уверенности в своих силах. Только что я перешагнул запретный для каждого человека порог «не убий», но не испытывал от этого ни малейших угрызений совести. Хорошо смеётся тот, кто стреляет первым, – вот какая мысль должна руководить тобой, когда ты собираешься освобождать заложников и сполна рассчитаться с бандой скотов, для которых существует только один бог – сила.

Я заметил пересекающую шоссе грунтовую дорогу и свернул, выезжая на финишную прямую, ведущую меня в неизвестность.