— Вы говорите по-английски, майор? — спросил он на том же языке. Чезаре кивнул.

— До войны я учился в Англии, — ответил он тоже по-английски.

— Хорошо, — заметил Маттео. — Если вы не возражаете, мы будем говорить на английском. Мой итальянский.., понимаете.., я уехал отсюда, когда мне было три года.

— Я не возражаю, — сказал Чезаре.

— Полагаю, вы хотели бы знать, почему я здесь? — спросил Маттео. Чезаре молча кивнул. Маттео махнул рукой, показывая на замок.

— Мой отец любил рассказывать мне о чудесах замка Кардинале, о том, как они смотрели из деревни и видели, какой он весь яркий, полный света.

Чезаре положил сердцевину яблока на стол и пожал плечами.

— Таковы превратности войны. Маттео тут же ответил:

— Или же солидное состояние вашего дядюшки.

— Он ростовщик, — презрительно заметил Чезаре. — Ему теперь все принадлежит.

Маттео посмотрел прямо в глаза Чезаре и уточнил:

— Пока он жив.

— Такого рода люди живут очень долго, — возразил Чезаре.

Маттео улыбнулся.

— В Америке для таких людей есть особое определение — Шейлок. Так звали ростовщика в одной пьесе Шекспира. “Венецианский купец”, кажется.

Чезаре улыбнулся в ответ.

— Американцы точно называют вещи своими именами. Шейлок — очень здорово.

Маттео продолжал так, будто и не было незначительного отклонения в разговоре:

— Ваш дядюшка одинок, у него нет семьи, нет других родственников, кроме вас. И он владеет банком с капиталом в двести миллионов лир.

Чезаре смотрел на него и узнавал характерные для себя черты в этом пожилом человеке.

— Я думал об этом много раз. Свинья не заслуживает того, чтобы жить. Но если бы именно мне пришлось убить его, это не принесло бы мне ничего хорошего.

Маттео серьезно покачал головой.

— Верно. Но если он умрет, скажем, когда вы будете на соревнованиях по фехтованию в ста пятидесяти километрах отсюда, то вы снова станете богатым человеком.

Чезаре посмотрел на него какое-то мгновение, затем поднялся, на ноги.

— Гио! — крикнул он. — Принеси-ка бутылку “Наполеона”. Мы пройдем в библиотеку.

Когда Гио, выполнив приказание, закрыл за собой дверь библиотеки и они остались одни перед горящим камином, Чезаре повернулся к Маттео.

— Зачем вы приехали сюда? — спросил он прямо.

Маттео улыбнулся и поднял рюмку с коньяком.

— Я слышал о вас, майор.

— Слышали что?

— Вы помните, конечно, тот период войны, непосредственно перед вторжением союзников в Италию? — Он не стал ожидать ответа Чезаре. — Один мой товарищ, который в настоящее время в Неаполе, и я передали американскому правительству список людей, с которыми можно связаться для подготовки вторжения. Они были членами подполья, существовавшего задолго до войны, даже еще до первой войны. Мафиози.

Чезаре слушал, не перебивая.

— Я узнал, что вы были одним из итальянских офицеров, назначенных Верховным командованием Италии для контакта с разведкой Соединенных Штатов. Вам дали задание установить связь с девятью лицами и обеспечить их сотрудничество. Вы убили пятерых из них.

— Они отказались сотрудничать, — мгновенно отреагировал Чезаре. — Об этом говорится в моем отчете.

Маттео улыбнулся.

— Меня не интересует официальное объяснение. Я сам их столько раз давал, что у меня не осталось никакой веры в них. Но мы с вами знаем лучше. Понимаете ли, официальные лица никогда не видели тела тех, кого вы убили. Но мои друзья видели.

Маттео поставил свою рюмку и взглянул на Чезаре. Тот ответил ему спокойным взглядом, никак не выдавая овладевшего им волнения.

— Поэтому, мой друг, мне трудно разобраться в ситуации с вашим дядюшкой. Когда смерть так легко, играючи дается в ваши руки, как вы можете позволять ему жить?

Чезаре криво улыбнулся и ответил:

— Это совсем другое дело. Тогда была война.

Маттео укоризненно покачал головой.

— Война лишь оправдание для вас. Были и другие. Солдат в деревне, когда вы были еще ребенком; молодой англичанин, которого вы сбили машиной еще в школьные годы; немецкая любовница вашего командира в Риме, угрожавшая выдать вас ему. — Он посмотрел в лицо Чезаре. — Как видите, я располагаю значительно лучшими источниками информации, чем власти предержащие.

Чезаре поудобнее устроился в кресле, сделал пару глотков коньяка и улыбнулся.

— Да, информация у вас есть, но, думаю, она едва ли представляет для вас особую ценность. И что же вы собираетесь с ней делать?

Маттео пожал плечами.

— Ничего не собираюсь делать. Просто рассказал, чтобы вы знали, что я в вас заинтересован. Видите ли, мы можем оказать друг другу большую помощь.

— Да?

Маттео кивнул.

— Обстоятельства вынудили меня вернуться на землю моих предков, но в сердце своем и в деловых интересах я уже давно американец, а не итальянец. К несчастью, я не имею возможности вернуться в Америку в течение некоторого времени. Законно вернуться. Конечно, я могу возвращаться туда на короткие периоды времени, но это очень опасно, поэтому я не могу оставаться там слишком долго. Я предвижу время, когда мне понадобится союзник, кто-нибудь подобный вам, кого никто не мог бы связать со мной, но кто оказал бы мне помощь, когда в оной возникнет необходимость.