Старик кивнул. Я видел как дрожали его губы, слезы наполняли невидящие глаза. Его руки еще сильнее затряслись, когда он сжал ладонь Джамайла. Рот кривился, и вождь с трудом выговорил вопрос:

– Нужен ли Северной женщине мужчина, который уже не мужчина?

Я смотрел на Джамайла. Заключенный навеки в свою физическую незрелость, он был очень похож на Дел. Я слишком хорошо знал его сестру, чтобы подумать даже на минуту, что эта причина заставит Дел изменить ее намерения.

Но я не мог говорить за нее.

– Пусть женщина скажет сама.

Старик снова кивнул и жестом позволил мне выйти. Я встал, собрал все мужество, которое нашел в себе, и вышел к сестре Джамайла.

Дел выслушала меня молча. Когда я закончил говорить, она вошла в хиорт. Я не должен был идти за ней, но Дел не знала языка Пустыни, а Джамайл не мог переводить ее слова вождю. И я вошел в хиорт следом за ней. Джамайл плакал. Дел тоже. И старик. Но в хиорте стояла тишина. Дел не смотрела на меня.

– Спроси вождя, разрешит ли он Джамайлу уехать со мной?

Я спросил. Старик, плача, кивнул.

Она сжала губы.

– Спроси Джамайла, поедет ли он.

Я спросил. Джамайл, помедлив, неуверенно кивнул. Я видел как бледная рука потянулась к каштановой ладони старика и вцепилась в нее как в последнюю надежду.

Глаза Дел высохли.

– Тигр… скажешь вождю спасибо? Скажи ему… сулхайя.

Я сказал. Джамайл, после просьбы вождя, встал и пошел к выходу за сестрой.

Дел остановила его, мягко положив ладонь на грудь. Ее глаза снова наполнились слезами и она заговорила на Северном, а когда закончила, крепко обняла брата, которого искала пять долгих лет, и отпустила его.

Я вышел вслед за ней из хиорта.

Весь путь от предгорий до оазиса у границы Пенджи Дел проехала с застывшим лицом и не произнесла ни слова.

Теперь она сидела в полутьме, прислонившись спиной к камням, и никак не могла осознать, что же произошло.

Достигнутая цель не всегда приносит радость. Ненадолго наступает удовлетворение, а потом тебя окружает пустота. Дел было еще тяжелее – она добилась того, чего хотела, но все ее старания оказались бессмысленными.

Я бы так не сказал, но Дел в этом не сомневалась.

– Они хорошо отнеслись к нему, – попытался я ее успокоить. – Два года он жил в аидах с Аладаром. Вашни любят его, они вернули ему достоинство.

– Я пуста, – измученно выдавила она.

Я сел рядом с ней. Когда солнце опустилось к горизонту, Дел развела небольшой костер под пальмой. Мы сидели на чепраках, жевали мясо, пили воду, молча думали о своем и смотрели как красный диск тонул в песках. Пенджу наполнила тишина, которую нарушало лишь бьющееся на ветру пламя и фырканье стреноженных лошадей.

Дел повернулась ко мне. Каждая линия ее лица была искажена страданием.

– Почему я такая пустая?

– Потому что обстоятельства сильнее тебя, и ты не получила то, чего хотела. И изменить ты ничего не можешь, – я слабо улыбнулся. – Здесь не поможет круг, баска, ничего не решит танец. Кайдин или ан-кайдин не покажет прием, чтобы справиться с этим. Даже магический меч не поможет.

– Больно, – прошептала она, – так больно…

– И будет болеть еще долго.

Мы сидели плечом к плечу около колодца. Я чувствовал тепло ее кожи через тонкий шелк наших бурнусов. Мы сняли перевязи как только слезли с лошадей, но оба меча лежали рядом, чтобы их легко было достать. Глупостью мы не страдали.

Я думал, сколько раз за время нашего путешествия мечтал овладеть женщиной, которая сидела рядом со мной. Как тяжело было справляться с собой и ждать эту Северянку, зная, как много женщин вокруг мечтали, чтобы на их обратили внимание, прижали к груди и поцелуями заставили сдаться. Но Дел была не такой. В первую очередь, она всегда была танцором меча, и я уважал ее за это.

И продолжал желать ее. Дел видимо думала о том же. Линия рта стала мягче, она заулыбалась и отвернулась от меня. Вслед за этим должно было последовать приглашение.

– Мы заключили сделку, танцор меча, – объявила она. – Я должна расплатиться, потому что в противном случае не достойна буду войти с тобой в круг. Оплата к услугам танцора меча. Ты знаешь, чем я могу заплатить, потому что денег у меня нет.

Я пожал левым плечом, свободным от веса Разящего.

– Мы поделили то, что было в кошельке Аладара. Так достаточно, баска.

– Ты отказываешься? – растерянно уточнила она, удивленно глядя на меня. Отказ не оскорбил ее, но и не обрадовал. – Ты ждал так терпеливо…