— Почему бы не посотрудничать, раз я все равно не найду никаких таблеток! Ведь после гибели Пандоры вы вернулись за шкатулкой. Защита инвестиций, как вы сами это называете. Очень разумно: когда на рынке нет другой продукции, кроме вашей, а конкурент устранен, ваши барыши многократно возрастают.

— Ничего подобного! Я больше не возвращался к ней в дом. У меня не было для этого оснований: я не сомневался, что мой продукт все равно лучше.

— Бросьте, Редфорд. Вы отлично знали, что ни ее, ни ваш продукт не дойдут до рынка. Зато на улице таблетки Пандоры пользовались бы преимуществом по сравнению с вашей разбавленной и более дорогой версией.

— Но мы собирались устроить легальный сбыт! После дополнительных исследований и испытаний…

— На это потребовались бы новые затраты, а вы и так передали Пандоре больше трехсот тысяч. Вы здорово потратились, чтобы добыть образец, оплачивали исследования, испытания, услуги Фитцджеральд. Понятно, что вам уже хотелось начать получать прибыль. Сколько вы брали с Джерри за одну дозу?

— У нас с Джерри было деловое соглашение…

— Десять тысяч за партию! — перебила его Ева и с удовлетворением констатировала, что выстрел угодил в цель. — Эту сумму она трижды за истекшие два месяца переводила на ваш счет.

— Капиталовложения… — начал он.

— Вы сделали из нее наркоманку и тянули деньги! Это превращает вас в наркодилера, мистер Редфорд.

Адвокат не преминул вмешаться: из его слов вытекало, что имела место не сделка с наркотиками, а всего лишь соглашение между деловыми партнерами. Но Ева проигнорировала это замечание.

— Вам требовались уличные контакты, а Бумеру всегда были нужны деньги. Но он превысил свои полномочия, вздумал сам испытывать продукт. Откуда он взял рецепт? С вашей стороны это была оплошность, Редфорд.

— В первый раз слышу это имя!

— Неужели? Полагаю, вы стали свидетелем того, как он распустил язык в ночном клубе. Бедняга недопустимо расхвастался! Потом он уединился с Хеттой Моппет.

Мало ли что он ей наболтал! Выйдя от нее, он увидел вас и побежал. И тогда вам пришлось действовать.

— Вы на ложном пути, лейтенант. Этих людей я не знаю…

Но Ева не дала ему себя перебить.

— Возможно, Хетту вы убили в панике. Сначала хотели только выпытать, что ей известно, но, увидев, что она мертва, решили замести следы. Одно убийство потянуло за собой другое. Может, она что-то рассказала вам перед смертью, а может, и нет, но вы были вынуждены взяться за Бумера. По-моему, в этот раз вы наслаждались: изуродовали его, прежде чем прикончить. Не знаю только, что помешало вам обыскать его конуру в ночлежке. Я побывала там первой. — Ева встала из-за стола, прошлась по комнате. — Ваши проблемы не стали меньше. Вы понимали, что у полицейских есть образец вещества и его формула, а Пандора совсем отбилась от рук. Что вам еще оставалось, кроме нового убийства? — Она оперлась о стол. — Что делать, когда инвестиции и ожидаемая прибыль идут коту под хвост?

— Наши с Пандорой деловые отношения были прекращены!

— Да, вы сами их прекратили и придумали для этого очень остроумный способ: отвезли ее к Леонардо. После стычки с Мевис она была сама не своя. Убив ее у Леонардо, вы бы изобразили все так, будто это его рук дело. Конечно, если бы хозяин оказался дома, пришлось бы прикончить и его, но этого вы уже не боялись, поскольку вошли во вкус. Его не оказалось — тем лучше. И тут — новое везение: появляется Мевис. Убийцей можно изобразить ее.

Дыхание Редфорда участилось, но он сохранял самообладание.

— Когда я видел Пандору в последний раз, она была жива, буйствовала и мечтала кого-нибудь покарать. Если ее убила не Мевис Фристоун, то, полагаю, это могла сделать Джерри Фитцджеральд.

Заинтригованная, Ева присела на краешек стола.

— Вот как? Зачем?

— Они ненавидели друг друга, а кроме того, и были непосредственными конкурентками — в последнее время еще больше, чем прежде. К тому же Пандора хотела вернуть Джастина, а Джерри не могла этого стерпеть. — Редфорд неожиданно улыбнулся, — Знаете, это ведь Джерри надоумила Пандору отправиться к Леонардо.

"Это что-то новенькое!» — подумала Ева, вопросительно приподняв бровь.

— Неужели?

— После ухода мисс Фристоун Пандора была вне себя. А Джерри это как будто нравилось, она еще больше ее раздразнила. Сказала что-то вроде того, что на месте Пандары не потерпела бы такого унижения. Почему бы не отравиться к Леонардо и не показать, кто здесь главный? Потом она подпустила яду: сказала, что Пандора не умеет удерживать мужчин. После этого Джастин ее увел. — Редфорд улыбнулся еще шире. — Понимаете, они оба ненавидели Пандору. Джерри — по понятным причинам, а Джастин… Я ему как-то объяснил, что Джерри принимает наркотик по вине Пандоры. Джастин был готов на все, лишь бы защитить Джерри. На все! Ну а я не был связан эмоциональными узами ни с той, ни с другой. С Пандорой мы занимались сексом, лейтенант. Секс и бизнес — ничего больше.

Ева постучалась в дверь комнаты, где Касто допрашивал Джерри. Он высунул голову в щель, и она воспользовалась этим, чтобы бросить взгляд на женщину за столом.

— Мне надо с ней потолковать.

— Учти, она уже на пределе. Сегодня из нее все равно ничего не выжать. Адвокат требует перерыва.

— Мне надо с ней поговорить, — повторила Ева. — Как ты с ней обращаешься в этот заход?

— Безжалостно.

— Тогда я прикинусь добренькой. — Ева проскользнула в проем.