— Итак, у нас есть версия о заговоре с целью изготовления и сбыта наркотиков, — подытожил Уитни. — Если Янгу удастся оправдаться по прочим статьям, то он получит наше согласие на сделку. Но когда речь заходит об убийствах, его показания теряют убедительность. Он уверен, что Пандору убил Редфорд, поскольку у него был мотив. Конечно, наше дело — выявить возможность совершения преступления. Но где улики, где свидетели? — Он поднялся. — Мне нужно признание, Даллас. На нас давит прокуратура. Они уже сняли обвинение с Мевис Фристоун. Если мы никого не сможем предложить прессе взамен, то предстанем круглыми идиотами.

После ухода Уитни Касто вытащил перочинный ножик и занялся ногтями.

— Видит бог, мы не хотим представить окружного прокурора идиотом. Но почему-то он всегда ждет, что ему все поднесут на блюдечке. — Он поднял глаза на Еву. — Учти, Редфорд ни за что не признается в убийстве. Наркотики — другое дело, это даже модно. Но четыре убийства?! У нас остается одна-единственная надежда.

— Какая? — поинтересовалась Пибоди.

— Что он сделал это не один. Расколем сообщника — тогда и ему крышка. Я ставлю на Фитцджеральд.

— Вот и бери ее себе, — распорядилась Ева. — А я возьмусь за Редфорда. Пибоди, возьмите фотографию Редфорда и всюду ее показывайте: в ночном клубе, в ночлежке Бумера, в доме Таракана, у Моппет. Пусть его хоть где-нибудь узнают…

Вызов поступил в неудачный момент. Нажав кнопку, Ева прошипела:

— Даллас. Я занята.

— Слышать твой голос — всегда удовольствие, — сказал неумолимый Рорк.

— У меня совещание.

— У меня тоже. Через полчаса я улетаю на строительство «Олимпуса».

— Улетаешь из Нью-Йорка?! А как же?.. Что ж, счастливого пути.

— Я не могу не лететь, Ева. Вернусь не позднее чем через три дня. Ты знаешь, как со мной связаться.

— Знаю. — Ей хотелось очень многое ему сказать — но все больше глупости, не предназначенные для чужих ушей. — Я тоже буду очень занята, — буркнула она вместо этого. — До встречи.

— Ты бы хоть иногда проверяла, какие вызовы поступают в твой кабинет, лейтенант. Мевис весь день не может тебе дозвониться. Представляешь, ты прогуляла примерку! Леонардо в унынии.

Рорк говорил слишком громко, но Ева заставила себя не обращать внимания на реакцию Касто.

— У меня другие заботы.

— Как у всех нас. Но я тебя очень прошу — выкрои для него минутку. Ради меня! По-моему, пора наконец выгнать эту толпу из нашего дома.

— Я давно хотела их выставить, но думала, что тебе нравится, когда вокруг толпится народ.

— А я думал, он твой брат, — пробормотал Рорк.

— Что?!

— Старая шутка. Нет, Ева, мне это совсем не нравится. Ведь все они отчасти маньяки! Только что я вытащил из-под кровати беднягу Галахэда. Кто-то украсил его бисером и красными бантиками. Это унизительно для нас обоих!

Ева прикусила язык, чтобы не рассмеяться. Рорк, впрочем, говорил все это самым серьезным тоном.

— Теперь, зная, что они и тебя сводят с ума, я буду действовать решительнее. Всех повыгоняю! — пообещала она.

— Сделай милость. Боюсь, тебе придется утрясти в мое отсутствие еще кое-какие мелочи, связанные со следующей субботой. Подробности узнаешь от Соммерсета. Все, мне пора. До встречи через несколько дней, лейтенант.

— Да… — сказала Ева и добавила, уже отключив связь:

— Счастливого пути, ты меня здорово подвел.

— Нет, правда, Ева, если тебе надо бежать к портниха и везти кота к психотерапевту, ты только намекни.

Мы с Пибоди сами разберемся с этой безделицей. Подумаешь, убийства!

Ева зловеще усмехнулась.

— Катись ты, Касто!

Что и говорить, Касто умел действовать окружающим на нервы, но его профессиональные навыки от этого не страдали. Редфорд действительно не собирался каяться. Как Ева над ним ни билась, все, чего она достигла, — это признание в мелких правонарушениях, связанных с наркотиками. Признанием в убийстве нескольких человек и не пахло.

— Давайте суммируем сказанное. — Ева встала, чтобы размяться, и плеснула себе кофе. — О «Бессмертии» вы впервые услышали от Пандоры. Когда это было?

— Я уже говорил: примерно полтора года назад, возможно, чуть раньше. — К нему полностью вернулось самообладание: с обвинениями, связанными с наркотиками, можно было бороться, и он считал свою позицию достаточно сильной. — Пандора явилась ко мне с деловым предложением. Так, во всяком случае, она назвала это сама. Заявила, что получила доступ к рецепту, который произведет революцию в косметике и фармацевтике.