– Вот и отлично.

Подойдя к мужу, Мира поправила ему пуговицы на кардигане. Этот интимный жест заставил Еву по­чувствовать себя незваной гостьей куда сильнее, чем если бы они обменялись поцелуем. Мира взяла в серванте бокал и, положив руку на плечо Евы, заставила ее сесть.

– Как прошел отпуск? – спросила она.

– Очень хорошо.

– Вы выглядите отдохнувшей.

– Еще бы. Все это время я била баклуши.

– Вам это на пользу – и Рорку тоже. Надеюсь, с ним все в порядке?

– Да, все о'кей.

Мира, потягивая вино, кивнула в сторону мужа:

– Я часто обсуждаю дела с Деннисом, но, если хотите, можем поговорить наверху, в моем кабинете.

– Нет, я не хочу отнимать у вас свободное вре­мя. Я не имела никакого права являться по служеб­ным делам в вашу гостиную. К тому же вы наверня­ка еще не успели ознакомиться с данными.

– Успела.

– Тогда что вы… – Ева оборвала фразу. – Я по­звоню вам утром в восемь и договорюсь о встрече.

– Расслабьтесь, Ева. Мы можем поговорить обо всем сейчас. Вы бы не пришли сюда, если бы это не было важно. И я очень рада, что вы сочли вполне удобным так поступить. Еще не так давно вам это и в голову бы не пришло.

– Я всегда уважала ваши способности, доктор Мира, и ни к кому бы не обратилась, кроме вас.

– Уважение и дружба – разные вещи. Вы здесь по поводу Джулианны Данн?

– Зло может принимать любые формы, – заго­ворил вдруг Деннис Мира, ни к кому конкретно не обращаясь. – Зачастую весьма соблазнительные. – Он устремил на Еву взгляд, ставший внезапно пыт­ливым и сосредоточенным. – Вы верите в зло?

– Да.

– Это хорошо. Зло нельзя остановить, не веря в него.

– Деннис умеет сводить проблему к элементар­ному уровню. Мне это очень помогает. – Мира сно­ва глотнула вина и поставила бокал на круглый сто­лик. – Джулианна Данн была тщательно обследова­на и протестирована до и во время процесса. Все эксперты сошлись на том, что подсудимая страдает от сексуальной травмы, нанесенной членом семьи, которая сказалась на ее психике, и наказывала других мужчин, будучи не в состоянии наказать того, кто причинил ей вред. – Мира поудобнее устрои­лась в кресле. – Учитывая холодный расчет, с кото­рым совершались убийства, и извлеченную из них прибыль, защита не смогла добиться помещения в психиатрический центр и убедить присяжных, что подсудимая не подлежит ответственности вследствие психической неполноценности. Но им удалось избавить клиентку от пожизненного срока. По мое­му же мнению, эксперты были некорректны в своих оценках и выводах. Действия Джулианны Данн не были обусловлены психической неполноценностью в юридическом смысле. Но надо отдать ей долж­ное – она безупречно вела свою игру: ее реакции, жесты, тон были абсолютно верными. Кстати, в этом была ее ошибка, которую проглядели те, кто с ней работал. Такое совершенство могло быть только следствием точного расчета. Она лгунья, но превосходная.

– Мне тоже с самого начала показалось, что Джулианну не насиловали в подростковом возрас­те. – Ева наклонилась вперед. – Она не страдает манией преследования. В ней нет ни боли, ни стра­ха, ни ярости.

Мира на мгновение накрыла своей ладонью руку Евы. Она знала, что они не могут говорить о детстве Евы в присутствии Денниса.

– Вы правы. Я считаю – хотя для полной уве­ренности мне нужно протестировать ее лично, – что сексуальная связь возникла по обоюдному со­гласию. Для Джулианны секс – оружие, а мужчи­на – враг. Едва ли она наслаждается сексом – это всего лишь работа, средство достижения цели. А то, что ее тело приносит наслаждение мужчинам, вызы­вает одновременно гордость и отвращение.

– Почему она тогда не переключилась на жен­щин?

– Джулианна питает к ним большее уважение, и не исключено, что у нее были сексуальные контакты с женщинами. Но, опять же, секс сам по себе ей не­интересен. Для нее удовольствие – причинять боль и унижение, побеждать и получать прибыль.

– Если позволите. – Деннис поднял руку, чтобы привлечь внимание Евы. Он сидел так тихо, что она почти забыла о нем. – Мужчины для нее жертвы, а не противники. Ей нужны жертвы, чтобы обогащаться и преуспевать.

– Джулианна прилагает усилия, чтобы привлечь их, – согласилась Ева. – Так же, как привлекают дичь. Она надевает на себя новую личину, как мы с вами – новый костюм. Добычей ее являются пожи­лые мужчины, неудовлетворенные своими женами или просто уставшие от них и от своей семьи. Их легче всего привлечь и одурачить.

– Мужчине в определенном возрасте льстит ро­мантическая привязанность более молодой и краси­вой женщины, – заметила Мира. – У каждого пола есть свои слабые места.

– Джулианна практиковалась на своем отчи­ме, – продолжала Ева. – Набиралась опыта. Он от­казался быть свидетелем на процессе; обвинению не удалось вызвать его и поставить лицом к лицу с при­сяжными. На самом деле именно защите следовало бы использовать его в качестве козыря. Взрослый человек соблазнил бедную беспомощную девочку. Она относилась к нему, как к отцу, а он воспользо­вался ее невинностью. Если кто-то должен нести от­ветственность за убийства, так это он.

– Джулианна не могла допустить, чтобы он да­вал показания под присягой, – сказала Мира. – В этом она упорствовала до конца. Вы хотите сами с ним побеседовать?

– Разумеется. Но он в Техасе – в Далласе.

– Да, знаю. Я читала данные. – Мира внима­тельно посмотрела на нее. – Вы сможете поехать туда?

«Не „поедете“, а „сможете поехать“, – отметила про себя Ева.

– Не знаю, – медленно произнесла она.

Мира коснулась руки мужа.

– Деннис, – сказала она, и он тут же поднялся.

– Прошу извинения у леди, но у меня дела. Ты была права насчет нее, Чарли. – Наклонившись, он коснулся губами макушки Миры и провел длинны­ми узкими пальцами по ее блестящим каштановым волосам. – Впрочем, ты всегда права. Было прият­но поговорить с вами, Ева.

– Вам не стоило отсылать его, – заметила Ева, когда Деннис вышел из комнаты. – Ведь речь идет не обо мне.

– Посмотрите на меня, Ева. – Поставив бокал, Мира взяла Еву за руки. – Если вы не готовы вер­нуться в Даллас, пошлите за ним. Пусть он приедет сюда.