Но внезапно его мозг пронзила иная, резкая боль, сопровождавшаяся вспышкой, при свете которой Сэм увидел мысли и воспоминания Евы. Он спешно блокировал контакт, но было уже поздно.

– Bay! – Ева слегка пошатнулась, словно не­ожиданно лишилась поддержки. Боль прошла, сме­нившись блаженным ощущением покоя. – Лучше любого болеутолителя! – воскликнула она, открыв глаза.

Сэм смотрел на нее. Его побледневшее лицо бы­ло печальным.

– Простите. Мне очень жаль.

– О чем вы? – Ева удивленно взглянула на него.

Сэм взял ее за руку, пальцы его были ледяными.

– Ева, я не хотел… Я сосредоточился на том, чтобы облегчить боль, а для этого нужно на мгнове­ние ослабить блокировку. Поверьте, я стараюсь ни­когда не вторгаться в чужие мысли…

Ева вся напряглась:

– Что вы имеете в виду?

– Клянусь вам, это вышло случайно. Вторгаться в чью-то личность без приглашения противоречит моим правилам. Но вы внезапно открылись, и я не успел блокировать образы. Это касается вашего детства. – По ее лицу он видел, что она поняла его. – Мне так жаль…

– Вы заглянули в мои мысли?

– Это произошло против моей воли. Я мог бы ничего вам об этом не говорить, но мне не хочется обманывать ваше доверие.

Чувствуя себя так, будто с нее сорвали одежду, Ева шагнула назад.

– Забудьте то, что вы видели! – резко сказала она. – И никогда ни с кем об этом не говорите!

– Даю вам слово. Ева, если вы хотите, чтобы мы с Фиби ушли…

– Мне все равно, что вы делаете, только держи­тесь подальше от моей головы! – Ева зашагала по коридору, еле сдерживаясь, чтобы не побежать. Уси­лием воли она взяла себя в руки, прежде чем спус­титься в гостиную.

Теперь ей больше всего хотелось провести час в «Даун энд дерти», где она могла бы заглушить свои мысли грохотом музыки, способным повредить ба­рабанные перепонки, и утопить свое горе в отврати­тельном пойле.

Помня о том, что ей еще вечером надо работать, Ева старалась не напиться до бесчувствия. Она вся­чески избегала Сэма, сидя подальше от него во вре­мя шумной поездки по городу, а в клубе села на про­тивоположном конце стола. Впрочем, он и сам об­легчил ей задачу, соблюдая дистанцию. Но ни это, ни обжигающий пищевод алкоголь не улучшили ее настроения, что, разумеется, не осталось не заме­ченным Рорком. Они ушли раньше остальных, и, когда вернулись домой, он спросил:

– Ты собираешься рассказать мне, в чем дело?

– Просто накопилось слишком много проблем.

– Такое бывает часто, но это обычно не застав­ляет тебя накачиваться алкоголем с единственной целью напиться вдрызг.

– Я не напилась, остановилась вовремя, – за­явила Ева, но на первой же ступеньке пошатну­лась. – Ты что, никогда не видел меня пьяной?

– Нет, когда у тебя есть работа и когда ты чем-то расстроена. – Он взял ее за руку, чтобы помочь подняться.

– Отойди! Я не нуждаюсь, чтобы кто-то еще ко­пался в моей душе!

Рорк услышал в ее голосе воинственные нотки, но не стал отступать. Ссора могла помочь быстрее добраться до сути дела.

– Так как ты моя жена, я имею законное право копаться в твоей душе, как и во всем прочем.

– Не говори «моя жена» таким самодовольным тоном. Ты знаешь, что я это ненавижу!

– Знаю и наслаждаюсь этим. Что произошло между тобой и Сэмом, прежде чем мы ушли?

– Оставь меня в покое! Я должна работать…

– Что произошло? – повторил Рорк, прижав ее к стене.

– Мы с ним быстро трахнулись на полу в спаль­не. Доволен?

– Быстрый секс обычно не заставляет человека выглядеть таким несчастным. И твое настроение это не ухудшает никогда, по опыту знаю. Если хочешь, можем проверить.

Он взялся за ее пояс, и у Евы мгновенно сработал инстинкт самообороны. Но сейчас она была явно не в форме, толчок локтем пришелся мимо, и в ито­ге она снова оказалась прижатой к стене.

– Я не желаю, чтобы кто-нибудь ко мне прика­сался! Понятно? Убери руки!

Вместо этого Рорк прижал ладони к ее щекам.

– Ева, что случилось?

– Сэм начал проделывать какие-то пассы, чтобы снять мою головную боль. Но что-то у него не сра­ботало, и он случайно прочитал мои мысли. Точнее, увидел меня в детстве.

– Ева… – Рорк привлек ее к себе.

– Отойди от меня!

– Я сейчас же переведу их в отель.

– Даже если ты отправишь их на Луну, ничего не изменится. Он знает. – Ева перестала вырывать­ся. – Неважно, что Сэм сделал это случайно, что он об этом сожалеет. – Чувствуя себя скорее больной, чем пьяной, она опустила голову на плечо Рорка. – Он знает, и ничто этого не изменит!