— Теперь мне будет трудно убедить себя, что все это чушь. Сначала Нелл, потом ты, а теперь это, — добавила она, глядя на страницы из дневника. — Прутья клетки становятся гуще, и мне уже из нее не выбраться.

Рипли угрюмо уставилась на фотокопии, но тут ее осенила новая мысль.

— Ты кровно связан с Сестрами. — Она вскинула глаза. — Значит, у тебя тоже есть сила?

— Нет. Похоже, на мою долю ничего не осталось, — ответил он. — Я мог унаследовать интерес к этим вещам, тягу к ним, но не способности.

Рипли расслабилась и села рядом с ним.

— Ну, это уже кое-что.

Майя сидела в кабинете за письменным столом и читала первую страницу дневника. В окно стучал ледяной дождь, пришедший на смену ветру.

На ней было платье вызывающего ярко-синего цвета, специально надетое, чтобы разогнать тьму, и подаренные Нелл серьги со звездочками и полумесяцами. Майя машинально играла ими, заставляя звезды сталкиваться с луной.

Закончив вступление, она откинулась на спинку кресла и смерила Мака веселым взглядом.

— Что ж, привет, кузен!

— Я не знал, как ты к этому отнесешься.

— Я отношусь к вещам так, как они того заслуживают. Можно немного подержать дневник у себя? Я бы с удовольствием дочитала его до конца.

— Конечно.

Она отложила фотокопии в сторону и взяла чашку с кофе.

— Одно к одному, верно?

— Я думаю, что это всего лишь совпадение… — начал Мак, но Майя остановила его.

— Совпадение совпадению рознь. Я могу проследить свое происхождение вплоть до одной из Сестер. Знаю, что кое-кто остался на острове, но многие уехали. И теперь припоминаю, что существовала ветвь Макаллистеров. Один сын, три дочери. Он покинул остров, пережил войну и нажил состояние. Не правда ли, странно, что я не вспоминала о нем до сегодняшнего дня и не связывала его с тобой? Думаю, это неспроста. Значит, вот почему меня тянуло к тебе. Родственные чувства. Что ж, в конце концов, это очень удобно.

— Когда я наконец понял, что к чему, то испытал совсем другое чувство.

— Какое?

— Возбуждение. Потомок ведьмы и морского котика. Разве это не здорово? — Он отломил кусок протянутой Майей булочки с яблочным вареньем. — Но мне ужасно досадно, что я не унаследовал ни капли магической силы.

— Ты ошибаешься. — Искреннее восхищение, прозвучавшее в голосе Майи, заставило его покраснеть. — Твоя сила — это ум. Открытость и острота ума — тоже магия. А наличие души делает ее еще могущественнее. Нам понадобится и то и другое. — Она сделала паузу. — Ей понадобишься ты.

Мак вздрогнул. Майя сказала это так спокойно, так просто…

— Сделай одолжение, не говори об этом Рипли. Она разозлится, — попросил Мак.

— Ты понимаешь ее, видишь все ее пороки, многочисленные недостатки и раздражающие привычки. И тем не менее любишь.

— Да, я… — Он осекся и отложил булочку. — Это очень нехорошо с моей стороны.

— Глупости. — Ее смех был добрым и ничуть не обидным. — Я знала, что ты любишь ее, но хотела услышать это от тебя самого. Ты сможешь остаться здесь, на острове?

Мак не стал торопиться с ответом.

— Ты хорошо знаешь ее, верно? — спросил он наконец. — Рипли никогда не будет счастлива в другом месте. А меня тянуло сюда всю жизнь.

— Ты мне очень нравишься. Я даже немного жалею, что ты полюбил ее, а не меня. И что я полюбила другого, — добавила она, видя, что Мак ужасно смутился. — Но раз уж так вышло, я рада тому, что мы друзья. Думаю, ты очень поможешь всем нам.

— Ты действительно любишь ее, верно? — спросил Мак.

На мгновение спокойствие покинуло Майю. Ее щеки залил румянец, что случалось редко. Потом, успокоившись, она пожала плечами.

— Да. Почти так же сильно, как злюсь на нее, но помалкивай об этом. А я буду молчать о твоих чувствах.

— Договорились.

— А чтобы скрепить сделку… — Майя встала, повернулась к полкам, висевшим за ее спиной, достала резную деревянную шкатулку, открыла ее и вынула серебряную подвеску в виде звезды. В центр подвески был вставлен солнечный камень. — Она хранилась в моей семье… в нашей семье, — поправилась Майя, — с тех пор, как мы поселились здесь. Говорят, что та, которая была мной, выковала ее из упавшей звезды и сделала камень из солнечного луча. Я берегла ее для тебя.

— Майя…

Но Майя просто коснулась губами щеки Мака и надела цепочку ему на шею.

— Благословляю тебя, кузен.

Хардинг нанес еще один визит Ивену Ремингтону. Его планы были окончательно определены, расписание разработано. Но он считал, что перед отъездом обязан снова увидеть Ремингтона.

Он чувствовал непонятное родство с этим человеком. Понимание этого пугало и одновременно возбуждало его. Конечно, Ремингтон был чудовищем. И тем не менее…

Разве не все таят в себе чудовищ? Разумные и культурные люди — к которым Хардинг относил и себя — просто сдерживали своих монстров.