— Пустяки, — сказала она и расстегнула блузку. Он быстро, умело и бережно прикрепил электроды.

— Теперь расслабься и ляг поудобнее. Сначала мы измерим частоту в состоянии покоя.

Мак посмотрел на приборы, которые принес сюда, в дом Тоддов, из коттеджа. Он не собирался проводить никаких исследований: время для этого еще не настало. Но когда Нелл пришла к нему, она заинтересовалась буквально всем и расспрашивала его очень настойчиво и подробно.

Не успели они опомниться, как заговорили о физических реакциях, которые происходят во время занятий магией. Электромагнитное излучение мозга, височных долей, частота пульса… И она согласилась участвовать в испытаниях.

— Где ты училась готовить? — спросил Мак, прервав свои размышления.

— У моей матери. Мне это всегда ужасно нравилось. А после смерти отца мама создала свою фирму по подготовке выездных банкетов.

Мак отрегулировал приборы и спросил, поглядывая на мониторы:

— Ты никогда не думала открыть ресторан?

— Иногда думала, но это слишком сложно. Мне нравится готовить банкеты и работать в кафе Майи. Впрочем, у меня есть кое-какие соображения. Я думаю, мы… она, — поправилась Нелл, — могла бы слегка расширить дело. Летом поставить столики на открытом воздухе. Может быть, создать клуб любителей кулинарии. Я обязательно поговорю с ней, когда эти мысли окончательно оформятся.

— У тебя чутье настоящего бизнесмена.

— О да, — просто сказала она. — Я занималась этим, когда работала в фирме матери. Мне нравится организовывать.

— Это такой же дар, как твоя сила, — произнес Мак, проверяя показания приборов. Ее пульс был сильным и ровным. Мак проверил ее ЭКГ и что-то набрал на клавиатуре ноутбука. — Интересно, как ты узнала про свой дар. Мне кажется, что Майя определилась с этим прямо с рождения.

— Да. Мы говорили об этом.

— И Рипли тоже.

— Она отмалчивается, но я думаю, что с ней было почти то же самое. Врожденное знание.

«А бремя? Тоже врожденное?» — подумал Мак.

— А как было у тебя?

— Сначала я открыла в себе дар, а потом училась. Когда я была ребенком, мне снилось это место и Люди, которых я должна встретить. Но я никогда не считали эти сны воспоминанием или предвидением. Потом, после Ивена… — Руки Нелл напряглись, но она заставила себя расслабиться. — Я забывала их. Когда я ушла от него, то думала только об одном: убежать, избавиться. Тогда сны стали возвращаться.

— Они пугали тебя?

— Нет, ничуть. Наоборот, они утешали меня, а потом превратились в необходимость. В один прекрасный день я увидела картину — маяк, скалы, дом Майи — и захотела попасть туда. Это было… место моего назначения. Ты когда-нибудь чувствовал, что попал именно туда, куда надо?

Мак подумал о доме над бухтой.

— Чувствовал.

— Тогда ты знаешь, что при этом человек испытывает. В тот июньский день я плыла на пароме и при первом взгляде на остров подумала: «Это здесь. Наконец-то. Здесь я буду своей».

— Ты узнала его.

— Тут было и узнавание, и просто стремление. Потом я встретила Майю, и все началось.

Мак продолжал следить за параметрами ее жизнедеятельности. Часть его мозга бесстрастно высчитывала изменения, оценивала пики и провалы.

— Значит, она наставляла тебя?

— Да, хотя она говорила, что всего лишь напоминает мне. — Нелл повернула голову, чтобы лучше видеть Мака. Какой он спокойный… Спокойный и сосредоточенный. Голос его звучит мягко и дружелюбно. — Когда она впервые помогла мне колдовать, я взывала к ветру.

— Что ты при этом чувствовала?

— Изумление, радость. Испытывала ощущение чего-то знакомого.

— А ты смогла бы сделать это сейчас?

— Сейчас?

— Конечно, если это удобно. Мне много не нужно. Я не хочу, чтобы вихрь переносил мебель с места на место. Просто небольшое дуновение, которое могли бы зарегистрировать мои приборы.

— Интересный ты человек, Мак.

— Прости, не понял.

— «Просто небольшое дуновение для моих приборов», — хихикнула она. — Теперь я понимаю, почему Рипли сходит по тебе с ума.

— Что?

— Ничего, проехали… Пусть подует ветерок через запад на восток. Тихий-тихий, легкий бриз… Ну же, воздух, шевелись!

Не успели прозвучать эти слова, как приборы оживились. Мак успел заметить, что у Нелл участился пульс и изменился рисунок энцефалограммы.

А потом показатели подскочили еще раз. Одновременно с дуновением ветра.

— Потрясающе! Вот это да! Я знал. Это не просто усиление мозговой активности, но и распространение ее почти на все правое полушарие. Творческие способности, воображение. Ну и ну!