Но она послушалась. В смежной ванной быстро замигала лампочка.

— Я часто делала это в детстве, когда Зак принимал душ, — сказала она. — Чтобы позлить его.

— А теперь что-нибудь посерьезнее, то, что требует больших затрат энергии. — Частота пульса повысилась у Рипли сильнее, чем у Нелл. Снова тревога, понял он. Но рисунок энцефалограммы был похожим.

Она слегка сжала пальцы и подняла руки вверх. Мак увидел, что к потолку поднялся сияющий шар. За ним последовал другой, третий. Бук улыбнулся.

— Это бейсбольная площадка. Внутреннее поле, внешнее поле и девять игроков.

— Внимание, принимающий! — сказала она и послала еще один световой шар в базу игрока с битой. — Я так часто играла, когда была маленькой. — «И ужасно скучала по этому», — поняла она, но не произнесла признание вслух. — Когда мне не спалось или не хотелось спать, я так развлекалась. Посмотрим, как он примет сильно посланный мяч. Еще один шар, на этот раз маленький и голубой, вылетел из базы подающего и рванулся вперед, оставляя за собой след. Раздался негромкий взрыв.

— Очко! Теперь нужно бежать в правое поле!

Мак, забыв про приборы, сел на корточки и целиком погрузился в сражение, разыгрывавшееся на потолке.

— Продолжай, — велел он. — Сколько тебе было лет, когда ты впервые узнала про свой дар и воспользовалась им?

— Не знаю. Кажется, так было всегда… Двойная игра, все идет как по маслу!

— Ты когда-нибудь играла в настоящий бейсбол?

— Конечно. Я третий номер. У меня сильные руки. А ты?

— Нет. Я слишком неуклюжий. Раздели восемьдесят четыре на двенадцать.

— Выбивай его! Есть! Что разделить? Математика? Ненавижу математику. — Она свела брови на переносице. — Ты не говорил, что будешь вести опрос на отметку.

— Думай, — сказал он, поднялся и подошел к приборам.

— На двенадцать делить трудно… Так, финт налево! Шесть… Нет, подожди. Черт побери, семь… Семью два — четырнадцать. Значит, семь. А что?

Маком владело возбуждение, но голос оставался веселым.

— Ты слегка напрягла левое полушарие, но нить игры не потеряла.

Она без труда назвала алфавит задом наперед.

Мак не знал, насколько это характеризует ум и личность Рипли, но показания приборов оказались устойчивыми. .

— Хорошо, теперь сними чары.

— Но я уже выбила одного игрока! — возмутилась Рипли.

— Мы поиграем позже, — сказал Мак.

— Ну прямо как в школе, — пожаловалась она, но заставила шары спуститься и погасила их.

— Мне нужно, чтобы ты опять расслабилась. Вдохни через нос и медленно выдохни через рот. Дыши глубоко, но не торопясь.

Рипли, недовольная тем, что игру отложили, надула губы, посмотрела на Мака и увидела то же, что видела Нелл: спокойствие, хладнокровие, уверенность в себе.

— Я и так достаточно расслабилась.

— Дыши, Рипли. И считай удары. Медленно, легко, спокойно…

Он сел на край кровати и кончиками пальцев проверил ее пульс.

— Расслабь пальцы ног.

— Что расслабить?

— Пальцы ног. Расслабь их. Сними с них напряжение.

— Я и не напрягаюсь. — Но Мак почувствовал, что ее пульс участился. — Если это увертюра к гипнозу, то ничего не выйдет.

— Не выйдет, так не выйдет. — Следя за лицом Рипли, Мак провел пальцами от ее запястья к локтевому сгибу и снова спустился к запястью. Поглаживания были ровными и нежными. — Расслабь стопы. Ты провела на ногах весь день. Позволь напряжению уйти из них. Теперь лодыжки Его голос был таким мягким, таким успокаивающим… А прикосновения — легкими и нежными…

— Расслабь щиколотки. Твое тело покрывает горячая вода и снимает напряжение. Сознание расслабляется тоже. Позволь ему опустеть. Теперь у тебя расслабляются колени, бедра… Представь себе бескрайнее белое поле, на котором ничего нет. Это нужно для того, чтобы расслабить глазные мышцы.

Он вынул из-под рубашки подвеску и дважды обмотал цепочку вокруг ладони.

— Дыши спокойно, выдыхай напряжение. Здесь безопасно. Можно подремать.

— Кажется, ты говорил, что не будешь меня усыплять…

— Тс-с… Дыши. Смотри на подвеску.

Когда Мак поднес подвеску к ее глазам, у Рипли снова подскочил пульс.

— Это Майина! — воскликнула она.

— Расслабься. Сосредоточься. Ты в безопасности. Ты знаешь, что можешь доверять мне, — спокойно говорил Мак.

Она облизала губы.