Пока он приводил себя в порядок, она разглядывала его. Его волосы нависали над бровями. Он сильно хмурился, сжал губы, и они казались тонкими. У него была крупная нижняя челюсть, а на подбородке — небольшая впадинка.

Каждая в отдельности взятая черта его лица казалась привлекательной, а взятые вместе они создавали впечатление падшего ангела. Его нежные губы, поразительные глаза с их изумрудным блеском принадлежали чувственному, сладострастному человеку. Выражение его лица находилось в зависимости от менявшегося настроения. То он был ослепительным обольстителем, то неожиданно становился задумчивым и даже отрешенным и отдаленным от всего.

Отряхнувшись, он поднял воротник пальто и пристально посмотрел на нее своими зелеными глазами, которые, отражая искрящийся снег, были еще более привлекательными. Скрестив руки на груди и уже овладев собой, он сказал:

— Вы опасная маленькая штучка! Улыбнувшись ему, она ответила:

— Простите меня, милорд.

— Джослин. Мисс Лайза, зовите меня просто Джослин. После того как вы сыграли со мной такую шутку, что я чуть было не задохнулся и не заморозился, вы можете меня называть Джослин.

Он вздрагивал от холода, и она не могла скрыть улыбки:

— Так вам и надо.

Он прищурился и сердито посмотрел на нее.

— Вы сами виноваты, — сказала она. — Вы… Вы же сами схватили меня.

— Черт побери, теперь я вижу, что передо мной совсем другая женщина, чем я себе представлял.

Она уставилась на свои коньки и, понизив голос, произнесла:

— О, дорогой, дорогой! Ах, как я растерялась!

— Я не верю вам больше, Лайза, — произнес он, ошеломленный такой переменой в ней. — Нет, не представляю, как я мог думать, что вы такая кроткая, такая боязливая, какой вы сначала мне показались.

Говоря это, он незаметно приближался к ней. Она зазевалась, а когда спохватилась, он был совсем рядом. Она хотела убежать, но он поймал ее за руку и, закрутив ее, обнял. Схватив ее за пучок волос, он поднял ее голову и заставил посмотреть себе в глаза.

— Боже мой, ты разжигаешь во мне такую страсть, с которой я не в силах больше бороться. Лайза, милая, я никогда и не предполагал, что меня так может возбуждать общение с невинной, наивной девушкой.

— Милорд, вы забываетесь…

— Ну уж вы постарались, чтобы я не мог забыться! Мне сейчас так больно и так холодно… В этом ваша вина!

— Если вы замерзли, то вам следует вернуться домой.

Насупившись, он сказал:

— Замерз?

А затем, усмехнувшись, он взялся рукой за ее бедра и стал притягивать к себе и прижимать ее:

— Какая же ты милая и наивная! Я не имел в виду, что мне холодно в прямом смысле слова.

Почувствовав его руки, она вспыхнула, вскрикнула и стала вырываться и отталкивать его. Он схватил ее за запястья и, крепко удерживая ее, стал ездить с ней, проделывая круги. Она визжала, схватив его за руку, но вырваться не могла. Он возил ее так быстро, что ее лицо обдавало холодным ветром. Он смеялся, глядя на нее и видя ее раздражение. Не выдержав, она наконец закричала:

— Немедленно остановитесь!

— Обещайте, что я получу свой фант.

— Пожалуйста, отпустите.

— Я жду вашего обещания, — сказал он, притянув ее ближе, как будто хотел поцеловать, но все еще продолжая ездить с ней.

— Я обещаю.

Когда он отпустил ее, она почувствовала, что у нее даже свело руки, так сильно он ее удерживал. Замедлив ход, Джослин подтянул ее к себе. Ей трудно было дышать, она была раздражена. Повернувшись к нему спиной, она стала поправлять растрепавшиеся волосы. Он смотрел на ее спину и был так близко от нее, что она чувствовала на затылке его дыхание и его взгляд, как бы обшаривавший всю ее сзади. Она отъехала от него, облизнула губы; в горле у нее все пересохло. Однако она не забывала о том, что виконт что-то потребует за освобождение. Какое же желание она должна будет выполнить? Может быть, он потребует, чтобы она поцеловала его? Она посмотрела на него и увидела, что он думает над какой-то важной проблемой. Но вот он взглянул на нее, и она поняла, что он задумал что-то такое, о чем страшно было даже подумать.

— Мой фант, милая Лайза. Вы обязаны выполнить желание на выпавший мне фант. И я решил, что это будет вот что…

Она прервала его и сказала:

— Я не стану вас целовать. Он засмеялся и взял ее за руку:

— Постыдитесь. Воспитанная леди должна держать свое слово.

— Позвольте мне уйти, вы… вы…

— Я надеюсь, вы все же не переняли у своей маман привычку не заканчивать предложений.

— Я не стану ничего делать. Вы… вы… развратник. Я ненавижу вас! Вы обращаетесь со мной, как с глупой овцой.

Он опустил руку, и она, потеряв равновесие, упала. Она попыталась встать, но он наступил ей на юбку.

— Лайза Эллиот, да вы гадюка! — сказал он и перешагнув через нее другой ногой, оказался как будто бы верхом на ней. — И вы не держите своего слова. Но главное, вы лжете не только мне, но и самой себе.

— Нет, это не так! — говорила она, пытаясь подняться.

Сложив руки, Джослин осматривал все ее тело, пока она поднималась, и нежным голосом говорил:

— Я хочу, чтобы вы мне заплатили штраф, и я добьюсь этого.