— Нет, вам не удастся это. Я не ребенок и не собираюсь играть в ваши дурацкие игры.

Вдруг он встал перед ней на одно колено.

— Вы дали мне себя лишь немного попробовать, Лайза. А затем заставили меня голодать. Если бы другая женщина поступила так, я бы думал, что она пытается таким образом соблазнить меня, и я с удовольствием бы попостился. Но с вами я не собираюсь больше испытывать чувство голода.

Он поднялся, дотронулся до ее щеки рукой, которая была в перчатке.

Она попыталась уклониться и сказала:

— Я не знаю, что вы имеете в виду.

Придвинувшись к ней ближе, Джослин, улыбаясь, спросил:

— А ваш отец знает, что вы катаетесь на коньках?

Она от неожиданности открыла рот.

— Я думаю, что нет, — продолжал виконт, — и держу пари, что если он узнает, вы больше никогда не будете иметь такого удовольствия. Вы согласны?

— Меня это не волнует, — сказала Лайза, — можете рассказать ему, если вам так хочется.

— Да, да, если я ему об этом расскажу, то вам придется проводить свое время с «очаровательной» Онорией Нотл и леди Августой. Не правда ли, будет чудесно?

Теперь она действительно поняла, что он не шутит, и испугалась его угрозы. Вот уже больше двух недель, как она в Стрэтфилд-Корте. Она удивилась, как она столько времени терпела общение с Онорией и леди Августой? И сейчас она не могла вот так внезапно уехать, и к тому же тогда она не сможет вести дальнейшее расследование. Если она исчезнет внезапно, то не сможет последовать за Эшером Фоксом или Артуром Терстонз-Кумесом, которых она подозревала. Черт побери!

— Так я жду вашего ответа.

— Вы шантажист, сэр, — сказала она раздраженно.

— Отвечайте мне.

— Я заплачу, но я буду рада, если вы простудитесь.

Джослин улыбался, глядя на нее и почесывая подбородок.

— Вы что, собираетесь отдавать мне свой долг в таком ядовитом и раздраженном

состоянии? Да вы настоящая маленькая гадюка!

— Ладно, покончим с этим. Ну, что вы хотите, чтобы я сделала? — сказала она холодно, не собираясь более выяснять с ним отношения.

— Встретимся ночью в оранжерее.

Она изумленно посмотрела на него и не увидела ничего похожего на смущение в его глазах.

— Нет, — ответила она.

— Ну, тогда я приду к вам в комнату.

— Нет!

— В час ночи.

Он предложил ей руку, давая понять, что разговор окончен. Она отказалась, тогда он подхватил ее и притянул к себе.

— Я не смогла бы… Это неприлично, и вы пытаетесь…

— Ты и не предполагаешь, чего я добиваюсь, — сказал он, убирая кудряшку с ее лица. — А теперь будь хорошей девочкой и сдержи свое слово. Я буду ждать тебя сегодня в оранжерее с часу ночи. Правда, час ночи — это уже завтра. Если ты не придешь, то тогда я приду в твою комнату.

А затем он наклонился и прошептал ей на ухо:

— Я уже знаю, как пробраться на женскую половину, и знаю, в какой комнате ты находишься.

Она отпихнула его.

— А вы не задумывались, вы… вы… комната моей матери рядом с моей.

— Ну вот и еще одна причина, по которой ты должна сдержать свое обещание.

Теперь он уже не сомневался, что сможет соблазнить ее. А ведь ему не мешало бы знать, что не все женщины падают в постель от первого его прикосновения. Она могла бы любить его нежно, но не хотела показывать это сейчас. У нее был совершенно спокойный взгляд, хотя за ним срывались возбуждение и беспокойство.

— Хорошо, я сдержу свое обещание в том случае, если вы обещаете мне вести себя прилично.

Джослин Маршалл еще раз предложил ей руку в свойственной ему аристократической манере:

— Я буду, буду вести себя достойно, мисс Эллиот.

На время ее опасения исчезли, пока он не продолжил:

— Я не забуду вести себя прилично… — Он запнулся и нежно посмотрел на нее. — Милая, я постараюсь вести себя прилично до тех пор, пока ты сама не захочешь меня.

Он вновь и вновь чувствовал зверя, когда кто-то стоял с ним рядом, курил или разговаривал. Зверь был здесь же, фыркая и сопя, чуя запах опасности. Он делал все, что мог, чтобы оставаться спокойным, пока зверь храпел, пыхтел и сопел, еле передвигаясь. Он сдерживал жалобный вой, так как зверь обвился вокруг ноги одного из них.

Зверь поднял свое рыло. Ноздри зверя раздулись. Зверь крутил своей мордой то назад, то вперед, а затем взгляд его задержался на Джослине. «Неужели он что-то слышит? Слышит ли он скрытое скрежетание когтей зверя и его хрюканье?»