Прошел месяц, деда из больницы выписали. Тут же Колька в дом заявился:

– Дед, ты не забыл, что мне ещё четыре бутылки должен? Плиту-то я на дороге в тот же вечер подобрал и установил. Печка на славу получилась. Протопишь, и тепло двое суток держится.

– Глаза б мои тебя не видели!
– с обидой сказал дед, все ещё считавший Кольку единственным виновником аварии.

– Глаза б не видели!
– усмехнулся Колька, - Зря на меня обижаешься. Потому как я теперь для тебя лучший друг и самый верный свидетель. Мои глаза очень хорошо видели, как "Мицубиси" на тебя наехала.

– Ну и что?

– А то, что иномарка ехала без габаритных огней. В сумерки-то! Значит, водитель сам виноват. Ты ж машину мог и не заметить?

– А я и не заметил.

– Ну вот. Значит не ты, а он тебе должен выплачивать денежную компенсацию за вред, причиненный твоему здоровью.

– Это как?

– А вот так. Подавай встречный иск. И можешь ссылаться на меня, как на главного свидетеля.

Вообще, Колька замечательный печник. И свидетель заправский. Все суду в деталях рассказал, как дед Авраам через дорогу переходил с плитой. Как в кромешной тьме неожиданно вылетела машина без габаритных огней. Как деду трудно живется на маленькую пенсию и какой он внимательный и замечательный старик.

Суд все учел. И теперь владелец "Мицубиси" возмещает Аврааму ущерб. По семьсот рубчиков в месяц. С каждой получки дед бежит в магазин за бутылочкой. Для Кольки.

2000 г.

К МОРЮ

Если верить карте, то до населенного пункта под названием Шарпопинск нужно было преодолеть ровно 90 километров. Шарпопинске я планировал ночевку, а поутру снова в дорогу. К морю.

Большую часть трассы с крутыми поворотами окаймлял величавый сосновый бор. Ехал я не быстро, но вешки с километровыми обозначениями пролетали одна за другой. Через десяток километров я понял, что мой спидометр барахлит. Счетчик вместо положенных от столба до столба тысячи метров накручивал ровно по девятьсот. В дальней дороге это существенная поломка.

Да вдобавок перед самым Шарпопинском мне удалось на чистом асфальте проколоть заднее колесо. В сумерках вытащил запаску, открутил вышедший из строя скат и обнаружил в покрышке изогнутый, остро отточенный с двух концов шип. Такая мудреная загогулинка, что как бы ты на него ни наехал, он все равно в колесо вопьется. Но мир не без счастливых минут. Не успел проехать и километра (уже на новой резине), как увидел рекламный щит-указатель "Шиномонтаж. Круглый сутки".

Владелец автомастерской, почти лысый мужик с бегающими хитрыми глазками, принимая проколотую шину, был несказанно рад моему горю.

– Это мы в один момент исправим. Камеру заклеим, колесико отбалансируем. Все будет как в лучших мастерских Лондона и Парижа.

Я присел на лавочку, закурил и бросил спичку в ржавое ведро, на дне которого увидел десятка полтора таких же острых шипов, какой оказался в моем колесе. И без всяких задних мыслей подумал: смотри-ка, не только мне одному, раззяве, удалось проколоться.

– Мне бы ещё магазин автозапчастей отыскать, - сказал я хозяину шиномонтажной мастерской, когда он выкатывал мой отремонтированный скат, Счетчик километража барахлит. На сто метров, зараза, ошибается.

– Давно барахлит?
– усмехнувшись спросил лысый.

– Да километров сто как начал вытворять непонятные вычисления.

– Успокойся, парень, - захихикал лысый, - Твой счетчик полной исправности. Это столбы к Шарпопинску установлены через каждые девятьсот метров.

Насладившись моим недоумением, пояснил:

В прошлом сезоне для их установки районная администрация наняла бригаду шабашников из Молдовы. Вместо девяти положенных столбов выдали десять. С запасом на непредвиденный случай. А ну сломается, или кто украдет? Охотников обустраивать свои дачные участки у нас много. А молдоване взяли да вкопали все десять. Точнехонько через девятьсот метров каждый. Администрация вдоль трассы проехала - столбы на месте. Работу приняли, деньги тут же шабашникам выдали, и они были таковы. Только через месяц и выявилась ошибочка. Но кто же по второму разу ямы копать станет? Да и денег в районной казне на переделку не осталось.

От мастерской мне удалось проехать метров восемьсот, и машина снова завихляла. На этот раз изящно закрученный шип, какие я видел в ржавом ведре, оказался в переднем колесе. Теперь я смекнул: скорее всего местная ребятня ради наслаждения разбросала по дороге шипы. Чертыхаясь на чем свет стоит, я снова полез в багажник за запаской. Закончив работу, резко развернулся и помчался обратно к мастерской.

Лысый, казалось, даже поджидал моего возвращения. Как и прежде, хитро улыбался:

– Постоянным клиентам - скидка 30 процентов.

До шарпопинской гостиницы я добрался заполночь. Администратором и ночным сторожем в одном лице оказался сухощавый старик. Пропуская меня в двери, говорил недовольно:

– Носит вас нелегкая. Только-только снотворное выпил, и вот на тебе разбудили. Снова придется глотать таблетку. А где их наберешься?

– Да подъехал бы и раньше, отец, - оправдывался я, - Да сразу два прокола. Благо шиномонтажка рядом оказался.

– Та, что на въезде в город?

– Она.

– Так это Вихляев, её владелец, скрученные гвозди по дороге разбрасывает. Специально. И морду ему уже за это били, и подвесить за яйца грозились, а ему как с гуся вода.