– Домотканая рубаха и штаны – разорванные до колен и подпоясанные веревкой.

– Ну, а на ногах?

– Ничего. Босой.

Эймс повернулся к Мэг;

– Уингейт, когда пришел на твою ферму, был так одет?

Да! Боже мой! Это был он!

Теперь все взгляды – и Стивена тоже – устремились на нее. В глазах Стивена она уловила неуверенность и безмолвную мольбу.

Его свобода, его будущее... их будущее... все зависело от ее ответа.

Ложь всегда была противна натуре Мэг.

– Нет. Стивен был в охотничьей рубахе из оленьей кожи, кожаных бриджах и мокасинах. – Мэг никак не ожидала, что сможет все это произнести спокойным, почти обыденным тоном. – Никакой бороды. А волосы... волосы были такие же, как сейчас, до плеч.

Облегчение, написанное на лице Стивена, должно было бы стать ей наградой за ложь. Так откуда же эта тяжесть на душе?

– Она врет! – заорал Рейф.

– Мэг никогда не фрать! – кинулась на помощь Герда.

– Это точно! – вразнобой подтвердили несколько голосов.

О боже! Мэг чувствовала себя предательницей. Да-да, она предала друзей и веру в нее.

– Откуда ты... считаешься... родом? – Рейф вновь вонзил взгляд маленьких злобных глазок в Стивена.

– Я родом из Йоркшира, что в Англии.

– Я докажу, что ты – Билл Ганнел!

Стивен смерил его ледяным взглядом:

– Вы не можете доказать, что я тот, кем я не являюсь.

– А ты не можешь доказать, что ты – Стивен Уингейт! – рявкнул Рейф.

– Нет, могу. У меня есть брат, Джордж Уингейт. Он служит в Нью-Йорке в чине капитана британской армии. Он подтвердит мои слова.

– Держу пари, этого Джорджа Уингейта не существует! Небось выдумал на ходу – потому что Нью-Йорк отсюда далеко, – процедил Рейф.

– Как раз существует... – Из толпы вышел Чарльз Бентли, муж той самой Элизабет, у постели которой Мэг не так давно провела полдня. – Мы приехали из Нью-Йорка – мои старики держат там лавку. И капитан Джордж Уингейт часто к нам заглядывал. Говорил, что родом из Йоркшира. – Бентли прищурил глаз на Стивена. – Этот человек немного похож на капитана.

Неожиданно возникшее свидетельство сбило Рейфа с толку, но он быстро оправился:

– Если он из такой богатой семьи, которая может купить чин капитана, то что он делает в лесу, а? Купил бы себе весь Тайдуотер – и жил бы припеваючи!

Судя по лицам окружающих Стивена фермеров, Мэг поняла, что лучшего аргумента Рейф придумать не мог.

Рейф тоже мгновенно уловил враждебность толпы к Стивену и поспешил воспользоваться шансом:

– Ну-ка, скажи нам, Ганнел, или как там тебя, какого черта ты приехал в Америку?

– Повторяю, меня зовут Стивен Уингейт. В Англии я разорился и решил попытать судьбу в Америке.

С замиранием сердца слушала Мэг объяснения, не имевшие ничего общего с тем, что муж говорил ей. Ни слова о ферме в Йоркшире, ни слова о том богатстве, что его там якобы ждет, ни слова о вербовке на военный корабль...

– К несчастью, в Балтиморе, прямо в порту, меня ограбили до нитки..

Ни слова о бегстве с фрегата и о том, как он вплавь добирался до берега Виргинии.

– Услышав, что здесь, на границе, много свободной земли, я решил взглянуть на ваши места.

Не расскажи он ей совершенно другую историю, Мэг сейчас легко бы поверила Стивену. И неудивительно, в отчаянии думала она... с такими актерскими способностями он кого угодно убедил бы, что солнце встает на западе.

Кого угодно. И уж тем более – глупую, влюбленную в него женщину!

– Этот самый Ганнел все время твердил, что он не тот, за кого его принимают, – заявил Рейф. – Поначалу он называл себя Арлингтоном.

Мэг окаменела.

Я – Арлингтон. Почему вы мне не верите? Клянусь вам, я... Эрл Арлингтон.

Кто еще мог назваться Арлингтоном в Эшли-Гроув? Только Стивен.

– Мистеру Флинту Ганнел сказал, что он очень богатый и известный в Англии человек, – продолжал Рейф. – И что он щедро отблагодарит хозяина, если тот оплатит ему обратный билет. Учтите – такой человек может сочинить все, что угодно, лишь бы добиться своего.

Не сделал ли он именно это с ней, Мэган Дрейк? До сих пор описание Ганнела полностью совпадало с тем, что Мэг знала о Стивене. Боже милостивый, неужели? Неужели Стивен и есть беглый каторжник Билл Ганнел? Нет! Не может быть! Стивен не преступник!

А Рейф все продолжал свою речь:

– Билл Ганнел – страшный человек. На глазах у родителей он изнасиловал четырнадцатилетнюю девочку, а потом убил и мать – за то, что та пыталась защитить дочь. И это только одно из его преступлений. Другие же настолько ужасны и бесчеловечны, что я не рискну описать их в присутствии дам. Так вы хотите, чтобы такой человек жил рядом с вами? Опасность грозит и вашим женам, и дочерям!