Уже через полчаса Стивен доказал партнерам, что в блефе им до него далеко. Игроками они оказались никудышными и без своих магических карт быстро спустили сначала свой выигрыш, а затем и собственные начальные ставки.

Радостные возгласы, то и дело раздававшиеся со стороны зрителей, превратились в гул восторга, когда Стивен обчистил жуликов до нитки. И только тогда фермеры вышвырнули Тилдона и Маклина из таверны вон.

Одни из проигравших фермеров крикнул вдогонку незадачливым шулерам:

– Жулики! Воры проклятые! Повесить бы их за то, что они с нами сделали!

У Стивена, когда он пересчитал выигранные деньги, восторженно загорелись глаза. Все! Он спасен! С лихвой хватит на три билета до Англии!

Притихшие, расстроенные фермеры с тоской смотрели на рассыпанные по столу монеты. Тилдон и Маклин бессовестно обманули их, лишив даже тех крох, за которые и эти люди, и их семьи гнули спину целый год.

Стивен пытался бороться с угрызениями совести. Деньги принадлежат ему по праву. Он выиграл их честно, никого не обманывая.

А теперь заберет их и отправится к Мэган. Боже правый, но что эти деньги значат для тех, кого сегодня обокрали жулики!

Одни жулики сбежали – придут другие и все равно обчистят. А ему деньги обеспечат свободу.

Но что будет с семьями этих несчастных, с их детьми?

Стивен резко поднялся из-за стола:

– А ну, ребята, идите сюда. Кто сколько поставил?

Вернув фермерам их проигрыш, он стал в их глазах героем. Но теперь его собственного выигрыша едва хватит на два билета до Англии. А Мэган без Джоша ни за что не поедет. Значит, придется искать способ раздобыть денег на третий билет.

Когда-то подобная сумма казалась ему ничтожной, теперь это была цена его свободы. И самой жизни.

Два десятка повозок и телег уже окружали ферму Вильгельма, когда Мэган, Стивен и Джош присоединились к фермерским семьям, съехавшимся на ежегодный праздник урожая. Стивен принес железный казан с тушеной олениной – их вклад в праздничный пир.

Двор был полон народу. Мужчины, разбившись на группы, вели степенные беседы, мальчишки гоняли наперегонки или упражнялись в метании томагавка, а женщины с дочерьми хлопотали вокруг длинного стола, расставляя блюда с угощением.

Джош, само собой, тут же кинулся к приятелям.

– А где ше быть Кфентин? – Рядом со Стивеном и Мэган возникла Герда.

Мэг, едва сдерживая слезы, сдавленно пробормотала:

– Снова сбежал. Утром, когда мы еще спали.

– Уверен, в такую рань ему еще вставать не приходилось, – без обиняков заявил Стивен.

Мэг бросила на мужа укоризненный взгляд.

– Квентин оставил записку, – объяснила она Герде. – Написал, что Стивен слишком его нагружает работой, он устал и возвращается в Тайдуотер.

В ответ на завуалированный укор жены Стивен сжал челюсти:

– Он работал не больше меня, Мэган!

Мэг и сама это знала, но никак не могла прийти в себя от того, что брат вновь исчез из дому тайком, как вор... А потому винила всех вокруг.

– Я пытался сделать из него мужчину, – устало вздохнул Стивен. – Не вышло.

Он прошел к столу, поставил казан с тушеной олениной. Мэг проводила мужа влюбленным взглядом. Всякий раз у нее замирало сердце при виде его благородной стати и горделивой походки... Он был самым красивым изо всех мужчин, что собрались на праздник. Да и вообще изо всех, с кем она когда-либо была знакома.

– Тфой муш стал герой, когда ф таферна отдать деньги нашим соседям, которые они проигрыфать, – сказала Герда, дружески обняв Мэган за талию. – Он мог так не делать.

– Мог, – согласилась Мэган. Уж кому, как не ей, знать, чего стоило Стивену расстаться с этими деньгами. Теперь ему едва хватало на два билета. Если б он забрал проигрыш остальных фермеров, то уже увез бы и ее, и Джоша в Англию, вместо того чтобы жить в постоянном страхе.

Мэган упрашивала Стивена, чтобы тот поехал один. «Мы побудем здесь, – говорила она, – пока ты за нами не пришлешь». К ее величайшему изумлению, он наотрез отказался:

– Без тебя никуда не поеду, Мэган!

Герда кивнула на заставленный праздничным угощением стол:

– Будем кушать, да?

После ужина мужчины собрались у маисовых закромов Вильгельма, где на небольшой скамье стояли жбаны с домашней наливкой, а женщины, пока не начались танцы, решили убрать со стола.

Внезапно всеобщее внимание привлек стук копыт. На краю вырубки появился всадник. Крупную гнедую кобылу Мэган видела впервые, а вот сам всадник – краснолицый, с бычьей шеей и глубоко посаженными глазками – показался ей смутно знакомым.