Основатель рода, Патон Драконошпор, предоставил Весенний Холм Селине по ее же просьбе. Так гласило предание. Никто из его потомков не был еще так глуп, чтобы попытаться вернуть его себе.

В эти дни весенняя вода лилась из храма Селины, бежала вниз по холму, образуя несколько очаровательных каскадов и, в конечном итоге, превращалась в Серый Ручей. С севера Весенний Холм обходила дорога, но путешествие вдоль реки было куда интереснее. Солнце уже садилось, но Джиджи решил, что успеет до темноты подняться на холм и поговорить с матерью Лледью.

Садкар проследил за взглядом Джиджи и догадался о его намерениях.

— В такую погоду будет очень сложно там подниматься, — предупредил он.

Может лучше пойти по дороге?

— До нее так далеко, — возразил Джиджи. — Кроме того я частенько, еще мальчиком поднимался вдоль потока.

Садкар пожал плечами.

— Надеюсь, что ты выяснишь все, что тебе нужно узнать, — сказал он, снова забросив удочку.

— Спасибо, — сказал Джиджи, развернулся и зашагал на запад.

Сначала идти было не очень трудно. Земля была ровная, а глинистые берега были достаточно замерзшими, чтобы выдержать его вес, и достаточно твердыми, чтобы можно было идти. Заходящее солнце пробивалось через пелену туч. Снежинки на его ногах блестели в последних красноватых лучах, как рубины.

Подойдя к нижнему каскаду у основания холма, Джиджи пришлось замедлить шаг. Красный свет стал синим; болотистые поля закончились и начался лес. Джиджи начал подниматься по крутому склону, состоящему из огромных валунов, скользких ото льда. Он засунул рукавицы в карманы, чтобы сохранить их сухими, когда придется карабкаться по склону с помощью рук, На расстоянии примерно трети пути от вершины поток пересекал дорогу, которая вилась вокруг холма и вела в храм. Простенький, но крепкий мост был перекинут через поток. Мост был достаточно высок, чтобы можно было под ним пройти.

Вскоре Джиджи достиг моста. Проще и безопаснее, а возможно и быстрее, было бы выбраться на берег и выйти на дорогу, тем не менее дворянин не хотел сам отказываться от выбранного пути, хотя ему было холодно, он устал и чувствовал легкий голод. Когда он был ребенком, другие дети называли эти каскады ступеньками Селины, и говорили, что если кто-нибудь заберется на их вершину, то исполнится его или ее заветное желание. Конечно, нужно было подняться по воде и при свете луны, но Джиджи подумал, что Селина должна сделать скидку на время года и погоду.

Слабый внутренний голос говорил, что он только потеряет время, играя в детские игры. Голос был подозрительно похож на голос тети Доры, поэтому Джиджи не обратил на него внимания и продолжал подниматься, оставив дорогу позади.

Мастерство, с которым он карабкался по склону и перепрыгивал с камня на камень ничуть не уменьшилось с годами. Это очень радовало его. Может, он и не выглядел проворным, как горный козел, но ощущал себя таковым, пока не добрался до последнего каскада.

Последний каскад был выше и круче остальных, а у его основания была широкая лужа. Воздух здесь был более влажным, и от этого скалы были мокрыми.

Джиджи прыгнул между двумя большими валунами, поскользнулся и растянулся на выступе, который нависал над лужей.

Он ушибся, но сильно не пострадал. Внутренний голос, похожий на голос тети Доры сказа:

— Тебя ведь предупреждали.

Джиджи решил, что было бы неплохо, если он доберется до вершины засветло.

В этот момент небо стало очень, очень темным. Джиджи подумал, что это, может быть, туча закрыла заходящее солнце. Он подождал минуту, сидя на выступе, затем другую, надеясь, что станет светлее. Лес вокруг оставался темным.

Джиджи понял, что просчитался. Солнце уже зашло, а сумерки в густом лесу были очень короткими.

«Сегодня должна быть полная луна», — вспомнил он. «Она скоро взойдет», — убеждал он себя.

В темноте вокруг было что-то жуткое. Она была полна шуршанием и щелканием, которые он слышал даже сквозь шум каскада. Не желая ждать, пока взойдет луна, Джиджи начал наощупь взбираться по скалам в направлении каскада.

Его рука уперлась во что-то чешуйчатое, он отдернул руку и, не удержавшись, с плеском упал в лужу.

Джиджи поднял целый фонтан брызг и сразу же промок до костей. Глубина была всего около трех футов, но этого было достаточно, чтобы молодой человек мог почувствовать, как холодная вода потекла ему в сапоги.

Сквозь тучи на востоке пробился лунный свет, осветив лужу вокруг него.

Джиджи задохнулся в пронзительном крике и рванулся назад. Вокруг него в волнах, поднятых его падением, качались раздувшиеся трупы людей.

В тот момент, когда он отступил назад, один из трупов спереди ожил и бросился на него, как форель на наживку. Острые, как бритвы, зубы едва не зацепили его. Джиджи в ужасе закричал.