*

Лена переехала.

Узнал от наших общих знакомых. Бедняги, они до сих пор не подозревают, что мы любили друг друга! Но - к делу. Она теперь живет около метро "Университет". Это великолепно. Я хорошо знаю этот район. Бывал там часто слушал в "Первом Гуме" лекции поэта К.Кедpова. Удивительного человека, "дикого, но симпатичного". Исследователя.

*

/февраль 1997г./

Два весьма приятных кассетных развала, недорогой ксерокс во дворике за аркой, магазины; сталинская застройка - красно-белые дома, уютные, теплые.

Кроме того, ещё удобство - от Нескучного сада почти до "Университета" ходит троллейбус, так что каждый теперь четверг я возвращаюсь домой, давая кренделя через Ломоносовский пpоспект.

*

По не-четвергам ездил как бы на развалы за кассетами. Иногда просто гулял во двориках красно-белых домов. Так бывает только в кино или в литературных историях, но я подобным вывертам сюжета своей жизни не удивляюсь... короче, я все-таки её встретил.

Она вечером возвращалась откуда-то, вероятно с работы. Я тихо пошел за ней, мысленно крича: обернись. Но она не почувствовала моего крика, или почувствовала, но виду не подала. Она шла к подъезду, тут уж я не мог ошибиться - на этой стороне дома подъезд был всего один.

"Вот я дурак, вот сейчас будет смешно..."

– Лена!

– Ты? Как ты здесь?..

– Я шел за тобой.

Тут я понял, что после этой реплики мне необходимо быстро повернуться и убежать - я не знал, что говорить дальше.

Пусть она что-нибудь сама скажет, не можем же мы так молчать!

– Как ты живешь?

Уф, ну наконец-то!

– Жив пока.

Дальше что?

"Ну ни дурак ли я? Вот она, любимая, милая, та самая... Возьми себя в руки, кретин и скажи что-то умное!.."

– А мы концерт тут недалеко скоро играем, в "Форпосте", придешь?

– Ладно.

"Она удивлена, она подавлена? Она не знает, что мне ответить, надо её чем-то ошеломить, напугать, надо сказать, что я до сих пор люблю её, интересно, - что она мне на это ответит?.."

– Я здесь у вас тут кассеты покупал, вот, сборничек Олдфилда, ты слышала Олдфилда, Майка Олдфилда?

– Нет... Извини, мне с утра на работу, а ещё очень много дел, у тебя телефон не изменился?

– Нет.

– Я позвоню.

– Когда?

– Ну... когда у тебя концерт?

– Двадцать девятого, приходи...

– Ладно, я пойду, да?

"Сейчас она уйдет навсегда. Я потеряю её навсегда. О чем она сейчас думает? Она уходит."

– Лена!

– Что?

– Постой, не уходи.

Она обернулась:

– А ты думаешь, я сейчас попрошу у тебя прощения, скажу, что вернусь к тебе, что люблю...

– Нет! Нет, не надо так.

– А как?

Она издевалась.

Ей хотелось плакать.

– Я не знаю как. Прости.

Они помолчали.

– Ну, я пойду?

– Да.

Они опять помолчали.

– Ты не можешь так уйти! Мы же любили друг друга!

– "Но жить на краешке жизни..."

– "...Невыносимо." А Кашин новый клип снял, очень смешной, про подсолнух... Я люблю тебя.

– Я знаю.

– Да?

– Я пойду?

– Постой. Я так много хотел тебе рассказать, я думал: когда тебя встречу, все объясню... Неужели тебе все равно?

– Нет.

– Ты отпускаешь меня?

– Можно я пойду?

– И ты никогда больше обо мне не вспомнишь?

– Ты же знаешь...

– Иногда я вспоминаю запах твоей кожи, у меня всегда была хорошая память...

– Перестань.

– А помнишь, когда хотел тебя развеселить и прыгнул в болото?..

– Я пойду?

Снег с дождем.

Наверно, я не понимал, что говорю. Я просто смотрел на неё и только говорил, говорил, говорил, - и мне уже было все равно, что говорить, я лишь хотел её удержать, рядом с собой - ещё на минуту, на две, на три... Она не сможет оборвать меня на полуслове, она выслушает; пока она слушает меня она рядом.

Понимал, что безвозвратно гублю тех последних "нас", которые когда-то любили друг друга.

Но что-то вспоминал вновь - и она опять кивала головою; казалось, она сейчас потеряет сознание... Она устала, она торопилось домой. Но я все говорил. Я вспоминал какие-то глупости и несуразности; я просто смотрел на нее.

Гублю. Все гублю.

– Уже поздно. Я пойду.

Я тяжело рассмеялся.

– А можно, я сам позвоню?

– Но ведь...

– Просто услышать твой голос.