Чтоб волю плебса знати навязать.

Что ж, покоритесь, поживите с теми,

Кто неспособен властвовать, но власти

Не признает.

Тут заговора нет.

Народ кричит, что ты над ним глумился,

Что порицал раздачу хлеба даром,

Что обзывал защитников народа

Подлизами и недругами знати.

Давно известно это всем.

Не всем.

Так ты им это разболтал?

Кто? Я?

На это ты способен.

Я способен

На лучшее, чем лучшие из вас.

Тогда к чему мне консульство? Клянусь

Вон той высокой тучей, мне удобней

Стать вашим сотоварищем-трибуном,

По низости вам равным.

Слишком много

В тебе того, что в гнев народ приводит.

Уж если ты достичь желаешь цели,

Так спрашивай учтивей о дороге,

Которой к ней приходят и с которой

Ты сбился, а не то оставь надежды

Быть консулом иль хоть трибуном.

Полно.

Народ обманут. Недостойны Рима

Все эти плутни, и Кориолан

Не заслужил, чтоб заграждала ложь

Ему дорогу славы.

Хлеб он вспомнил!

Да, так я говорил и вновь скажу…

Но позже, позже.

Слишком ты взволнован.

Нет, жизнью в том клянусь, скажу сейчас.

Достойные друзья, меня простите,

Но черни смрадной и непостоянной

Я льстить не в силах. Пусть она увидит

Себя в моих речах. Я повторяю,

Что, потакая ей во зло сенату,

Мы сами сеем сорную траву

Бесчинств и бунтов, для которой почву

Вспахали и удобрили мы сами,

Себя поставив с чернью наравне,

Смешавшись с ней и поступаясь властью

В угоду подлым нищим.

Перестань.

Прошу: ни слова больше.

Что? Ни слова?

В боях, где кровь за родину я пролил,

Врагов я не страшился и теперь

Не устрашусь, пока есть сила в легких,

Клеймить словами этих прокаженных,

Которым мы идем навстречу сами,

Хоть избегать их надо.

О народе

Ты смеешь отзываться так, как будто

Ты не такой же слабый человек,

А божество карающее.

Стоит

Твои слова пересказать народу.

Не смей! Ему внушил их гнев.

Что? Гнев?

Да будь спокойней я, чем сон полночный,

Клянусь богами, я бы думал так же.

Ну, эта дума лишь тебя отравит,

А для других безвредна будет.

"Будет! "

Вы слышите, как властно кинул «Будет!»

Тритон плотвы всем нам?

Но это слово

Отнюдь не противозаконно.

«Будет!»

О добрый и почтенный, но безвольный

И непредусмотрительный сенат!

Как мог ты допустишь, чтоб проходимцы,

Став трубным гласом черни, этой гидры,