— Вы кто? — Выкрикнул Флоров. — Что вам надо?

Похитителей было всего двое, но силой, а главное, уверенностью в своей силе, бог их не обидел. За рулем, сгорбившись, сидел парень не менее двух метров росту, с кривым как у коршуна носом.

— Не дергайся, и все будет нормалек, — сказал он, посматривая в зеркало заднего вида. — Ханыч, проверь его кармашки.

Мужчина плотного сложения, округлый от обилия мышц, имеющий характерный для сумитов узкий разрез глаз, по-быстрому обшарил его.

— Пусто, — сказал он, а когда повернул голову, на лбу у него горел крестик прицела.

— Я готова, — сказала Келло. — Сначала Ханыч, потом шофер. Пока машина будет переворачиваться, я успею закрепиться в кабине.

Перспектива болтаться в перевернутой машине Флорова не прельщала, да и причину неожиданного захвата следовало бы для начала узнать, поэтому он отклонил предложение Келло. Прицел тотчас погас.

— Что вам от меня надо? — спросил Флоров.

— Тебе велено было не дергаться, пацан. С тобой говорить будут.

— Кто?

— Хозяин. Так что сядь и умри.

Прицел вспыхнул снова.

— Отставить, — велел Флоров Келло. — Это он в переносном смысле.

— А тебя не сотрут?

"Логичный вопрос", — подумал он.

Машина пересекла город по центральному проспекту и вскоре оказалась в лесопарковой зоне. Мачтовые сосны подступили вплотную к узкой дороге, но водила и не думал притормаживать, а гнал на полной скорости. Флоров подумал, как бы Келло, действительно, не пришлось таки закреплять его в машине, минуя фазу драки.

Но все обошлось, за рулем находился настоящий профессионал, и машина свернула к воротам с надписью "Турбаза "Золотая волна". Хотя водитель и не сигналил, с той стороны забора возникли две мрачные фигуры, вооруженных пистолетами и не скрывающих этого. Они узнали сидящих и открыли ворота.

Машина въехала на территорию турбазы и свернула круто вправо, к зданию с дымящейся трубой.

— Крематорий что ли? — спросил Флоров.

— Дошутишься, шкет, — беззлобно сказал давешний собеседник, он расслабленно откинулся на спинку и потянулся. — Давай выметайся, это тебе не такси.

Ханыч вышел первым, принял его под локоть и больше не отпускал, введя Флорова в комнату, оказавшуюся предбанником с развешанными повсюду штанами и рубахами.

— Раздеть его, Масол? — спросил он.

— Не стоит. Чего он будет перед Коновалом причиндалами звенеть. Его ж для разговора пригласили.

Они вошли в сауну с плещущимися в бассейне мужчинами и женщинами, а одна совершенно голая красотка, как ни в чем не бывало, прошествовала мимо Флорова на расстоянии вытянутой руки, чем ввергла его в небольшую прострацию.

— Где Коновал? — спросил Масол, и ему было указано на парилку.

Над дверью имелся термометр, показывающий сто градусов сухого пара. "Ни чего ж себе, а я в пиджаке", — подумал Флоров и вошел.

В парилке, на средней полке, сидел полноватый человек, закутанный в простынь, обыденной внешностью напоминающий водителя автофургона. Его мощный загривок массировали две голые девицы, сидящие чуть выше. Время от времени они успевали поласкать и друг дружку.

— Что не раздели его, охламоны? — прикрикнул Коновал. — Ну да ладно. Садись, да раздевайся. Разговор будет длинным.

Флоров опустился на полку рядом и стал стягивать с себя одежду. Поначалу он хотел оставить трусы, но потом передумал. Полностью раздевшись, он, как ни странно звучит, почувствовал себя гораздо увереннее. В бане все равны: и Коновал и программист.

— Вот вы в порту нос от нас воротите, а зря, между прочим, — сказал главарь. — Кто вам основной доход дает? Мы даем. Я про тебя все знаю, только не знаю, кто за тобой стоит. А если б знал, давно б убил, и уже с тем человеком договаривался напрямую. Не люблю посредников, — он ухмыльнулся. — Я таких профессионалов всегда уважал. Самому Быку рога посшибать — это же надо. Давай спрыснем за дружбу. Ты ведь не против дружить.

Он был такой массивный и распаренный, что Флоров счел за лучшее согласиться. По шее потекла первая струйка пота. От одного ли пара? У главаря были такие мощные пятерни, что он мог прикончить его самолично, ни прибегая к помощи дружков за дверью парилки.

— Крокодил! — позвал главарь. — Как говаривал Папанов, великий был артист, сейчас таких не делают, царствие ему небесное, водки и колбасы!

Флоров сразу узнал вошедшего. Человек резво, даже весело, вбежавший в парилку с подносом в руке, был не кто иной, как Галузин. Но напрасно Алик пытался поймать его взгляд. Гена сделал вид, что видит его в первый раз. Он быстро и умело расставил выпивку и закуску на принесенном табурете.