– Анри де Верженн приедет?

– Нет, он позвонил и извинился. Сказал, что буря порушила аллею парка их замка так, что он не может вывести автомобиль.

– А что Омаль?

– Нотариус с утра заболел гриппом. С полудня - на постельном режиме.

В общем, ждать больше было некого. И даже семья, похоже, испытывала сомнения, а стоит ли им сегодня спускаться в салон. Дворецкий, во всяком случае, ещё не вернулся. Юбер Верну показал на целую батарею бутылок с напитками, которыми был уставлен отдельный столик.

– Угощайтесь, пожалуйста. Прошу меня извинить, надо на минуточку отлучиться.

Он сам пошел убеждать членов своей фамилии, тяжело поднимаясь по широкой с каменными ступенями лестнице с оградой из кованой стали.

– Сколько человек обычно собирается на эти вечера для игры в бридж? приглушенно спросил Мегрэ.

– Не так уж и много. Пять - шесть, не считая домашних Верну.

– И они, как правило, уже тут ко времени твоего прихода?

Шабо нехотя кивнул. Кто-то бесшумно вошел, оказалось, что это доктор Ален Верну, который даже не удосужился переодеться и был одет все в тот же плохо выглаженный костюм, что и утром.

– Вы одни?

– Ваш отец только что пошел наверх.

– Да, я встретил его по пути сюда, на лестнице. А как с дамами?

– Полагаю, что к ним-то он и направился.

– Не думаю, что придет ещё кто-либо.

Ален мотнул головой в сторону окон, закрытых тяжелыми шторами.

– Вы видели?

Уверенный в том, что они понимают, о чем идет речь, он добавил:

– Они наблюдают за особняком. Пост выставлен как перед домом, так, вероятно, и у черного входа. И это очень даже хорошо.

– Почему?

– Потому что случись теперь новое преступление, его нельзя будет приписать никому из этого дома.

– А вы предполагаете, что оно будет?

– Если вопрос стоит о человеке, лишившемся рассудка, то нет причин, чтобы серия злодеяний на этом закончилась.

Наконец-то появилась мадам Верну, за ней шел муж, несколько возбужденный, видимо, он был вынужден доказывать в полемике необходимость её присутствия. Мать доктора оказалась шестидесятилетней женщиной с ещё сохранившими свой каштановый цвет волосами и с большими темными кругами под глазами.

– Комиссар Мегрэ из Уголовной полиции.

Она едва соизволила склонить голову и уселась, видимо, в свое обычное кресло. Проходя мимо, она лишь небрежно проронила в адрес следователя:

– Добрый вечер, Жюльен.

Юбер Верну объявил:

– Свояченица сейчас подойдет. У нас совсем недавно вдруг погас свет, это и задержало всех с ужином. Надеюсь, что электричество отключали во всем городе?

Он говорил лишь бы что-то сказать. Слова не нуждались в смысловой нагрузке. Просто требовалось чем-то заполнить мучительную пустоту салона.

– Не хотите ли сигару, комиссар?

И уже вторично за врем своего пребывания в Фонтенэ Мегрэ согласился, поскольку не решался вытащить из кармана трубку.

– А как твоя супруга?

– Ей, вероятно, мешают дети.

Было очевидным, что Изабелла Верну, мать Алена, согласилась лишь обозначить свое присутствие и то после бог знает каких препирательств, ибо явно не собиралась активно участвовать в самом вечере. Она демонстративно занялась вышивкой, совершенно не вслушиваясь в то, о чем говорили собиравшиеся в салоне.

– Вы играете в бридж, комиссар?

– Вынужден с сожалением вас разочаровать, но я вообще ни во что не играю. Но спешу заверить, что с большим удовольствием наблюдаю за ходом карточной партии.

Юбер Верну взглянул на следователя.

– Как мы тогда разобьемся на пары? Люсиль наверняка будет участвовать. Вы со мной. А Ален, думаю...

– Нет, на меня не рассчитывайте.

– Остается твоя супруга. Поднимись и узнай, скоро ли она будет готова?

Обстановка становилась все более тягостной. Никто, за исключением хозяйки дома, садиться не решался. Сигара создавала видимость, что Мегрэ при деле. Юбер Верну также разжег одну и принялся наполнять коньячные рюмки.

Могли ли себе вообразить трое, стоявших снаружи горожан, что здесь, внутри, все происходило таким вот образом?

В конечном счете появилась и Люсиль - копия сестры, только в ещё более тощем и угловатом варианте. Она в свою очередь едва удостоила комиссара коротким взглядом и сразу же прошла к одному из игровых столиков.

– Начнем?
– предложила она.

Потом, чуть качнувшись в сторону Мегрэ:

– Он играет?

– Нет.

– Тогда кто же составит партию? Зачем меня просили спускаться?