Мамонов засмеялся, а Самойлов махнул рукой.

— Что ты, Жора, окснись. Где ты там видел факт сексуального насилия?

Косарев не согласился.

— При чём тут секс? Может, он получал удовольствие от самого факта удушения? Такие случаи в криминалистике были.

— Ладно, не читай нам лекции, сами знаем. Иди, работай. И пригласи нам этого, — Мамонов скривился, — Карена.

Через десять минут взбешенный армянин вырвался из кабинета, и крикнул назад: — Я это так нэ оставлю, я в прокуратуру пойду!

— Ой, да хоть в ФСБ! — донёсся в ответ хриплый голос Самойлова.

— А лучше сразу в жопу! — добавил зычный голос Мамонова.

— Точно — я в ФСБ сейчас пойду! — пообещал в ответ армянин. — Все платить отказываются! Бэзпредел просто!

Трясясь в рейсовом автобусе Колодников выговаривал своему юному стажеру: — Нет, Юрок, с тобой пока одни неприятности. И надо было тебе вчера этой проститутке подмигнуть!

— Ну откуда я знал, что она с этим качком пришла? Она же одна у стойки стояла. Это ты что-то начал их там уговаривать. Вытащил бы ствол, да положил их там.

— Какой ствол, ты о чём?

— А у тебя что, пушки с собой не было?

Зудов, нависающий над ними, только засмеялся. А Колодников начал поучать своего подопечного.

— Ты что, думаешь, мы вот так с оружием будем по улицам шляться? Наше руководство сделало всё, чтобы этого не допустить. Теперь, по указанию генерала, ты с окончанием работы сдаёшь его в отдел, под роспись.

— А как же…

— А вот так же. Хорошо, что вчера у нас оружия не было, а то бы ты там всех перестрелял, а потом сел, и хорошо, если в зону для ментов.

— А что, есть другие варианты? — не понимал прикола Юрий.

— Ну, с твоей везучестью, Юрок, всё возможно. Зашлют по ошибке в "Белый Лебедь", и выйдешь оттуда лет через сто, петушистым-петушистым.

Когда они вылезли на своей остановке и пошли к отделению, то Астафьев спросил: — Чем мне сегодня заниматься?

— Сейчас решим. Если ничего нового не будет, то брошу тебя на машиниста.

Эта идея Колодникова рассыпалась сразу после того, как в коридоре отделения они увидели Валентину Серову.

— Ну, всё, работа тебе определена, — шепнул на ухо Астафьеву Зудов. Но сначала его озадачил работой сам Колодников.

— Паш, ты сейчас чем у нас занимаешься?

— Как чем? Всё тем же — кражей с тонера Авезова.

Колодников поморщился. Тонер этого азербайджанца на городском рынке взламывали уже третий раз за месяц, и менты материли охрану рынка, самого Авезова, трясущегося над каждым рублём и замазывающий проломы в своём ржавом комке чуть ли не соплями.

— Бросай ты его нахрен, этого Авезова! Пусть хоть сто раз его взломают. Ты бросай это всё, и езжай в ГАИ. Узнай насчет этой девицы из барака. Кто её нашёл, когда и можно ли найти машину, сбившую её.

— Ладно. Чай только попью. Гасан вон, уже, — он повёл носом, — судя по запаху, заварил.

Напившись в дежурке чая, Паша тут же уехал в ГИБДД. Там в это время было не так много народу, только у дверей второго кабинета, как обычно толпились нарушители, жаждущие получить обратно свои корочки. Замначальника ГИБДД майор Олег Караваев сразу вспомнил этот случай.

— Да помню, как же. С этой девкой снова нам всю отчётность испортили, суки. На одного сбитого, но больше, чем за такой же квартал прошлого года. Опять областной «Папа» дрючить нас будет на совещании.

— А кто вам про неё сообщил, когда? — выспрашивал Павел.

— Никто нам ничего не сообщал, наш патруль сам наткнулся на эту девушку. Кучков, и этот, новенький, Леонид, фамилию не запомню никак. Они, по-моему, сейчас тут, в зале. Акт составляют.

В не большом зале мест на тридцать, два инспектора корпели над бумагой, вырисовывая на бумаге план дорожно-транспортного происшествия. Один из них был хорошо известен не только Зудову, но и всему городу. Лейтенант Николай Кучков славился своей дотошностью и невероятным нюхом на пьяных водителей. Он мог остановить за полчаса только одну машину, но именно этот водитель оказывался пьяным. Говорили, что как-то он оштрафовал родного отца, но сам Николай это отрицал. Второго инспектора Зудов не знал. Парень был молодой, мощного сложения, с приятным, открытым лицом. Лычки старшего сержанта и новенькая форма подсказывали ему, что это новичок. Это подтвердил и разговор двух коллег.

— Смотри, от бордюра метр, а от столба полметра. Рисуем так. «Волга» находилась от бордюра в метре, а от «Москвича» в двух, — пояснял Кучков, с помощью карандаша и линейки вычерчивая план ДТП.

— Здорово, орлы, — приветствовал Зудов коллег. Кучков кивнул головой.

— Привет, Паша. Ты к нам?

— Ну да. Это вы нашли сбитую девушку три дня назад?

— Чёрненькую такую? Мы.

— И где?

— В Соцгороде, на Севастопольской. Проезжали мимо, по Щорса, Лёнька вон, стажёр мой, случайно голову повернул, и заметил, что там что-то лежит. Я ещё решил сначала, что мешок какой-то.