— Козлы, камнями, что ли, кидаются, — сказал он, озираясь по сторонам. В этот же момент ему был подсказан другой ответ, жаль только, что Фитилю это уже не помогло.

Когда далеко сзади «Опеля» рвануло огнем и грохотом, никто из его пассажиров ничего толком не понял. Сергей остановил машину и, выйдя на улицу, пару минут наблюдал, как горит машина с его людьми. Воспользовавшись этим, Кежа тихо шепнул на ухо Лолке: — Развяжи мне руки.

Та сначала с недоумением уставилась на него, потом поняла и потихоньку начала нащупывать пальцами хитросплетения бельевой веревки на запястьях своего друга. Чтобы не вызвать подозрения Игорь сделал вид, что ему очень плохо и завалился на колени Ларисы.

Наконец Сергей махнул рукой своим подельникам в «девятке». Вернувшись в машину, он с раздражением сказал своему спутнику: — Козел этот Фитиль! Сколько говорил ему, не вози с собой гранату, тем более снаряженную, так нет! Мудак!

— Ты думаешь, это она рванула? — не поверил водитель.

— Ну, а что ещё!? Херово, что из вас никто армейских портянок не нюхал, там бы у вас быстро уважение к оружию вдолбили.

Хотя парни были заняты разговором, но Лариса уже столь откровенно шурудила с его морскими узлы на запястьях, что Игорь начал опасаться за всю эту авантюру. По счастью им повезло.

— О, менты, — сказал Сергей и выключил в салоне свет. Мимо них пронеслись два патрульных «Жигулёнка», но, увы, Игорь только слышал знакомый шум вожделенной машины. Чтобы хоть как-то занять время и отвлечь внимание от потуг Ларисы, Кежа задал вопрос давно уже мучивший его.

— Слышь, Серый, а ты откуда узнал, где мы живем?

— Дяденька один подсказал, — под ржание напарника ответил Сергей.

— И что за дяденька? — настаивал Кежа.

— Не знаю, по трубе мне звякнул.

Игорь оживился.

— По мобильнику?

— Ну да.

— И что он сказал?

— Сказал, что ты прячешься на Кронштадской.

"Антон, — понял Игорь. — Только он знал про Кронштадскую, и имел трубу".

Это было действительно так. Придя в себя, Антон Федосеев увидел вдалеке желтые огоньки удаляющейся машины. Для него это означало только одно — Кижаев остался жив и представлял собой еще большую угрозу. Ощупав затылок, господин мэр обнаружил на нем огромную шишку.

"Как это можно, кто меня ударил? И почему он оставил меня в живых?" — удивился он.

Еще большее недоумение у него вызвало исчезновение револьвера.

"Так, отключил, но почему тогда он меня не убил? "

Именно это недоумение и порождало в душе Антона Федосеева наибольший страх. Он и знал Кежу, и в тоже время уже не понимал мотивов его поведения, непредсказуемых и непонятных. Долгие годы чиновничьего прагматизма напрочь выели из его души то детское, безалаберное начало, объединявшее их в те давние годы. Торопливо кинувшись к своей машине, Антон с облегчением обнаружил на переднем сиденье папку с добытыми ему Кежей документами и торопливо сжег все бумаги.

"Если он поехал в милицию, то у него не будет ни каких доказательств", — думал Антон, машинально ставя себя на место Игоря. — "Жалко Бизон гробанулся, теперь Кежу и не кому остановить. Хотя… Как-то он давал мне один телефон".

Торопливо перелистав записную книжку, он нашел то, что искал, телефон Сергея Анохина. Тот в это время был еще на дискотеке в Доме Культуры. Собравшись со своими «теленками» в одной из комнат он обсуждал гибель Бизона и открывавшиеся после этого перспективы. Не прерывая разговора, Сергей поднес телефон к уху и услышал незнакомый голос.

— Сергей?

— Да.

— Вы хотите знать, кто убрал Бизона?

— Ну и кто?

— Есть такой Кежа…

— Знаю, — прервал Сергей. — Искали мы его недавно, но не нашли.

— Он прячется на Кронштадской, это в Курятнике.

— А кто это говорит?

— Неважно, — и голос в трубке замолк.

Добраться до Курятника, и найти улицу с таким редким названием, было делом десяти минут. Примерно столько же ушло на установление нужного им дома. Единственным недостатком Кронштадской улицы была ее небольшая протяженность, всего каких-то сорок домов. Для Кривова, с его километровыми улицами Кронштадская казалась большим переулком. Сначала они хотели провести самый обычный осмотр, заходя в каждый дом, но тут им подвернулся знакомый местный наркоман.

— Эй, как тебя там? — окликнул его Сергей.

— Чалик я, Чалик, — напомнил парень, угодливо изгибаясь.

— Ты здесь живешь, в этом районе?

— Да, вон в десятом доме.

— Не видал ни разу здесь «Фольксваген», цвет "мокрый асфальт"?

— Видел, — оживился парень. — Сегодня вечером. Цвет, правда, не разглядел, темно было, но тачка точно не наша.

— И где?

— А вон, из того двора выехала, двадцать восьмой дом.

— Санек, ну-ка, загляни туда! — велел Сергей.