– Не очень хорошо, - пожаловался Патрик неохотно.
– Слабость ужасная, и голова раскалывается.

– Могло быть и хуже, - в голосе Ханумана прозвучало злорадство. Протаскай ты яйцо еще денек-другой - вовсе отдал бы концы. Знаешь, сколько крови выпил из тебя этот упырь? Лидерц всегда себя так ведет, пока не дашь ему задание сделать что-то невозможное.

– Вода в решете!
– осенило Патрика.

– Именно, - кивнул Хануман.
– Я дал ему невыполнимое задание, и его взяла оторопь. К сожалению, ненадолго - только тот, кого он в настоящий момент использует, в силах уничтожить Лидерца таким путем. А ты не имел о загадках никакого понятия.

Патрик, внимая Хануману, приходил все в больший ужас.

– Но Сандра!
– слабо вскрикнул он.
– Что ждет ее? Он залез к ней под мышку? Она тоже заболеет!

Хануман мрачно пожевал губами.

– Надеюсь, дело не успеет зайти далеко, - сказал он не вполне уверенно. Патрик услышал это сомнение и сжал кулаки.

– Он уверял, что хочет порвать со злом, - напомнил лицеист, понимая и сам, что в устах Бартамона это намерение звучало нелепо.

Хануман фыркнул:

– Порвать со злом может только тот, кто сохраняет в себе толику доброго. Чистое, без примесей зло не умеет рвать само с собой.

– Но почему тогда Сильнейший не расправится с ним? Почему он призвал Бартамона участвовать в этой истории?

– Я не знаю, - ответил Хануман серьезно.
– Никто не знает, почему Сильнейший поступает так или иначе. Думаю, дело не в Бартамоне, и не в нас. Думаю, дело в людях - в тебе и Сандре. Возможно, вам отведена какая-то особая роль, и все будет зависеть от вашего решения. Поэтому я и не мог позволить себе активно вмешаться в происходящее. Кое в чем Бартамон не соврал: Сильнейший действительно навел его на след , но навел так, как умеет только Сильнейший: неслышно, незаметно. Вероятно, в одно прекрасное утро Бартамон пробудился уже со знанием, куда и зачем ему идти - неся с собой, разумеется, разрушение и смерть. Нечто подобное случилось и с нами: с Браном и со мной. Мы странствовали от звезды к звезде, ведя высокоумные беседы, и вдруг нас поразила как бы молния. В одно мгновение мы охватили взором все тебя, Сандру, осколки, Бартамона и Мастеров. И мы, не рассуждая, зачем и кому понадобилось заваривать кашу, поспешили исполнить наш долг. Очень может быть, что ситуация на деле иная, чем кажется. Но наша стихия - Добро, и мы служим ему верой и правдой, пускай и бездумно. Наверно, как раз поэтому я не в состоянии проникнуть в замысел Сандры. Она человек, существо во много раз более слабое, чем я, но людям доступны некоторые вещи, которых я не могу взять в толк. Мне остается лишь верить, что ей пришла в голову удачная идея. Я видел, что она не знает, как остаться с тобой наедине. Все, что я мог сделать, это положиться на ее смекалку и плюнуть в глаза Бартамону. Ты уверен, что не хочешь посвятить меня в Сандрины планы? Почему она ушла с Бартамоном? И что она хочет сделать с черным осколком?

Хануман пытливо смотрел Патрику в глаза. Тот еще раз оценил всю силу решения Сандры и ответил - уже спокойно и без страха:

– Нет, Хануман, я не могу вам сказать. Вы абсолютно правы - придется просто верить нам и слушаться своего внутреннего голоса.

– Верить вам, - проворчал Хануман.
– И что ты выкаешь? Не привык я на"вы", обращайся на"ты". Сандре я верю. А вот тебе пока не очень. Никаких таких заслуг за тобой не числится.

– Я знаю, - кивнул Патрик.
– Я не вижу, как смог бы доказать свою надежность. Аластор был мне приятен. . . в нем было что-то очень заманчивое, притягивающее. . . до тех пор, пока он не влез в меня. Я понимаю, что этого мало, но когда он вылез, я. . . я ощутил разницу. . . я понял, что значит быть с ним и без него. . . и теперь я согласен на что угодно, даже на самое жуткое, но только без него. Хуже, чем с ним внутри, не бывает.

– Звучит правдоподобно, - признал Хануман, теребя серьгу.
– Но этого недостаточно! Мало рассердиться на зло, нужно еще искренне полюбить доброе. Вот к этому, сдается мне, ты еще не пришел. Или я не прав? Ответь: ты решил помогать Сандре не потому, что хотел помочь? Ты хотел другого - ты хотел уйти из-под власти Бартамона?

Патрик молчал. Он не считал себя вправе рассказывать все, ибо существовала еще Сандра, и без нее он не мог говорить.

– Но ты не уйдешь из-под власти Бартамона, пока не расположишься к добру, - продолжал Хануман.
– И в этом случае тебе придется его уничтожить.

Челюсть у Патрика отвалилась.

– Уничтожить? Бартамона?
– не поверил он своим ушам.
– Ты хочешь сказать, что мне придется сделать это?

– А кому же еще?
– поразился Хануман.
– Лично мне это не под силу. Я, конечно, могу оторвать ему башку, да он снова оживет под видом какой-нибудь жабы. Мне зачтется подвиг, и тем все кончится. Только людям по плечу сражаться с богами и демонами не на жизнь, а на смерть. Иначе мы давно перебили бы друг дружку, и мир остался бы без волшебства. Если карты легли так, что Бартамон стал твоим личным демоном, тебе его и убивать, больше некому.

Патрик без сил опустился на бетон.

– Я-то надеялся, что больше с ним не встречусь, - произнес он трагическим голосом.
– Я рассчитывал, что попаду к Радужному Мастеру, и всей истории конец.

– К Радужному Мастеру?
– Хануман непонимающе поднял брови.
– Ты? Значит, гонки продолжаются? Но почему Сандра поручила это тебе? Она - что, надеется, оказавшись у Черного Мастера, как-то затянуть время и дать тебе шанс первым добраться до Цветной Мозаики? К чему такая сложность?

– Я тебе не скажу, - упрямо ответил Патрик.
– Я обещал молчать. Просто знай, что так надо.

– Хорошо, - молвил Хануман раздраженно.
– Другого выхода у меня нет. Мы отправимся, куда ты укажешь, только прежде нам нужно кое-что доделать здесь. Кое-что подчистить. Эту работу я возьму на себя, а ты побереги силы для решающей битвы. Надеюсь, она состоится.

– Какую работу?
– спросил заинтригованный Патрик.
– Мы спешим.

– Успеется, - возразил Хануман строго.
– Нарушено равновесие сил. Разве ты забыл, что твои головорезы разгуливают по этой земле, сея панику? Они, конечно, не так опасны, чтобы я сражался с ними лично. Это унизительно. Бартамон вечно недооценивает противника, я оскорблен. Я палец о палец не ударю, мы найдем на них другую управу, и займемся этим немедленно.