– Возможно, ты прав, - сказал он тихо - если только возможно думать тихо, шепотом.
– Или нам мерещится? В конце концов, так долго не случалось ничего нового, что мы, едва оно случилось, уже готовы думать невесть что.

– Нет, -это конец, - возразил Радужный Мастер, который вдруг испытал уверенность, что дело обстоит в точности так.
– Мне кажется, к исходу дня все раз и навсегда решится.

– Тогда мы будем ждать, - молвил Черный Мастер с отчаянной решимостью.
– Что нам еще остается?

– Будем ждать, - кивнул собеседник.
– Ты знаешь, мне все-таки жаль. Это была интересная работа. По-настоящему захватывающая.

– Не уверен, - отозвался старик в черной шапке, но Радужный Мастер, открыв глаза, прервал разговор и снова созерцал давным-давно надоевший, но сегодня неожиданно родной и домашний океан. Прошло немного времени; Мастер поднялся на ноги, кряхтя, хотя кряхтеть нужды не было - ведь он, как выяснилось, почти не чувствовал своего тела. Он обернулся и взглянул на то, что всеми цветами радуги сияло у него за спиной. Перед ним, в нескольких дюймах над песком, висела Мозаика - огромный, причудливой формы сгусток света. Мозаика медленно вращалась вокруг своей оси, готовая в любой момент сняться с места и уплыть в загадочные, запретные пределы. Радужный Мастер пристально следил за одним из участков этого чуда - крошечная дырочка, мелкий изъян, настойчиво зовущий подбежать, приложить недостающий фрагмент и после любовно погладить гладкий ослепительный бок. "Где же тебя носит? "прошептал Мастер и провел пальцем по краям отверстия. В голове по-прежнему царил беспорядок. Если бы кто-нибудь сообщил Радужному Мастеру о надеждах одних и опасениях других - оттуда, из нижних миров, - надеждах на его мудрость, его способность дать добрый совет и о страхах перед тем же, Мастер лишь пожал бы в ответ плечами. Он ничего не мог посоветовать, поскольку ничего не знал и, сколько себя помнил, не очень и стремился узнать. Но в нижних мирах никто не подозревал о его неведении. Там продолжали считаться с его существованием, не предполагая, что он почти бессилен и им, хотят они того или нет, придется все решать самостоятельно.

ГЛАВА 8

ПТЕНЕЦ - ПОБЕДИТЕЛЬ

Когда обезглавленный Бран, шурша плащом, рухнул на бетонное покрытие, Сандра начала кричать. Она не слышала своих криков, ей казалось, что она молчит и только до боли в челюстях разевает рот, подобно брошенной на песок рыбе. Но стоило ей на миг отвести взгляд от бесформенной, неподвижной груды одежды, из-под которой, словно чужая, торчала вывернутая кисть, как рот ее захлопнулся и крик прервался: ужас перед тем, что Сандра увидела дальше, намного превосходил горечь утраты. Существо, выдававшее себя за Змиулана, целиком перетекло в голову змея и стало разбухать на глазах, одновременно отшнуровываясь от ненужного больше тела. То, на чем сидела Сандра, каменело и коченело, намертво сковав ее руки, а зыбкий комок, только что бывший черт-те чем - то ли змеиной мордой, то ли лицом Геноссе Этваса - отвалился, дернулся вверх и вширь и лопнул, являя демона в новом обличии.

Роста он был среднего, в плечах широк, а в бедрах узок. То, что не было укрыто черной оболочкой без единого шва, с тугим воротником и шапочкой купальщика, виделось как нечто сотканное из слабо светящегося газа, а может быть - плазмы, в любом случае оставалось впечатление неустойчивости, недолговечности. Кривые губы то складывались в трубочку, то расползались в улыбке. Ноздри - попеременно каждая, но не вместе - беспорядочно расширялись, явно не нуждаясь ни в каком воздухе для дыхания. Веки отсутствовали, и пара глаз, далеких, как звезды, сияла ледяным огнем. В правой руке призрака был зажат вполне реальный стек. Демон, несомненно перенимая этот жест у кого-то еще, стегнул им по голенищу высокого сапога, и все пространство наполнилось безжизненным голосом:

– Вы забыли обезьяну. Взять ее!

Про Ханумана забыли не только подручные Бартамона, забыла и Сандра. Она быстро оглянулась и успела заметить тень, метнувшуюся в сторону. Взвился хвост, демон отпрянул, мгновенно уменьшился и превратился в цыпленка. Цыпленок, спасаясь от удара, юркнул под ноги Робота, а слева на полосу выскочил чудовищный ящер с уверенным равнодушным взором и приоткрытой пастью; бешеная слюна лилась из нее на бетон, образуя мутные лужицы. Справа свирепо взревел разогретый мотор, и Танк выкатил свою переднюю половину в свет прожекторов, оставляя в тени железный зад. Пушка неторопливо навелась на Сандру, а рот самовлюбленно улыбнулся. Галактический Робот сделал шаг вперед и изготовил к бою меч с лучеметом. С клинка уже успела стечь вся кровь до капли. Хануман, не ручаясь за успешный исход поединка, прыгнул в темноту - туда, куда отлетела Бранова голова. Сандра похолодела: она никак не ожидала от всемогущего мудреца трусости и предательства. Теперь она осталась одна лицом к лицу с бандой страшилищ. Цыпленок вышел из укрытия, бесстрастно пища:

– И это хваленый похититель Солнца! Впрочем, дивиться не приходится. Ты можешь полюбоваться нашим отрядом и сама решить, много ли будет проку от шелудивого шимпанзе.
– Птенец задрал голову и грозно осведомился: - Что вы стоите, как истуканы? Почему никто не ловит макаку?

После недолгой паузы Галактический Робот проскрежетал:

– Она уже скрылась. Цель вне зоны видимости. Не вижу смысла преследовать.

Пух на цыпленке встопорщился.

– Разве для того ты создан, сливной бачок, тварь, чтоб видеть смысл? Теперь демон говорил шепотом, дрожащим от негодования. Он и сам понимал, что Ханумана след простыл, и хищному воинству не справиться с заданием, но не мог позволить безмозглым порождениям его злого гения рассуждать и действовать самостоятельно.
– Вы, все трое! Вы слышали приказ и осмелились распустить языки!

Танк перестал улыбаться, а Динозавр захлопнул пасть, хотя оба они не проронили ни слова.

– Идите!
– Цыпленок повелительно ткнул крылышком в безжизненную мглу. Ступайте, разыщите этого шута, и горе вам, если вернетесь с пустыми руками!

Про себя он подумал, что троице, которая только и умеет, что бить и крушить, Хануман задаст жару, и бегство его - ловкий трюк, надо спешить, пока проклятый плешивец не раскачался и не подстроил какую-нибудь пакость. Отсылая от себя громил он, во-первых, показывал всем, что никто не вправе его ослушаться, а во-вторых, стремился отвлечь Ханумана от более важной задачи, вынуждая обезьяну разбираться с тупицами вместо того, чтобы идти на помощь Сандре. Бартамон не сомневался в успехе. Только бы хватило времени! Он прекрасно обойдется без помощников.

Динозавр, подражая кенгуру, тяжело прыгнул и скрылся в темноте. Танк заурчал, попятился, съехал с полосы, и вскоре его грозный рокот затих вдали. Галактический Робот молча нажал одну из кнопок, расположенных на грудной панели. Из ранца ударили струи дыма, раструбы брючин опустились до земли, и он взмыл вверх, с вытянутыми по швам руками и полыхающими подошвами. С шипением и свистом он принял полугоризонтальное положение и полетел прочь, обшаривая пространство хитроумными датчиками. Цыпленок проводил его взглядом и перевел глаза-пуговицы на Сандру.