– Очень хотелось!
– Разиня схватился за больную ногу и заплакал.

"Нечего его ругать, - подумала Даша, - сама должна была думать. Я же старше. А ему и так хуже всех. Пойду-ка я лучше доктора или медсестру поищу".

Но идти не пришлось.

– Ах-ах-ах! Милые мои! Что с вами?
– послышался приятный голос, и из-за стога сена выбежала Многорукая Ахля, сестра милосердия. На ней был длинный белый халат. Своим добрым лицом Ахля напоминала всех на свете бабушек. Рук у неё было только две, но она делала все так быстро, что казалась многорукой.

Раз! Ахля взмахнула руками, пригладила Даше волосы, поправила курточку, отряхнула соломинки, вытерла девочке слезы и дала леденец на палочке.

Даша растерялась, даже не заметила, как откуда-то сверху спустилась ворона Римулька с чемоданчиком в клюве, Сахарок, Петька и Киселев. Они бесшумно приземлились возле стога и, не отрываясь, смотрели, как замечательно Ахля управляется с разбитой коленкой Недотепы. Все необходимое она вытаскивала из огромных карманов своего халата. Сначала появилась маленькая бутылочка с раствором перекиси водорода. Ахля сняла с коленки лист подорожника, плеснула на ссадину перекисью. Кровь идти перестала. Недотепа не пискнул. Снова замелькали быстрые руки, запахло йодом. Ахля смазала края ранки, смазала осторожно - ранку ни в коем случае нельзя поливать йодом, а нужно намотать ватку на палочку, обмакнуть в йод и слегка провести ваткой по больному месту. Потом в воздухе мелькнул бинт - и вот Недотепа уже трогает повязку на своей несчастной коленке. А Ахля принялась хлопотать возле Разини. Осмотрела его ногу, сказала:

– Придется везти в больницу. Надо делать снимок.
– Ахля наклонилась и принялась что-то искать вокруг себя.

– Вы фотоаппарат ищете?
– спросила ворона.

– Нет, шины, - Ахля с удивлением посмотрела на спустившуюся с неба компанию.

– Автомобильные или для велосипеда?
– уточнил Сахарок, считавший себя работником транспорта.

– Да нет, совсем другие. Шинами медики называют плоские дощечки, улыбнулась коню сестра милосердия, - я привяжу их с двух сторон к ноге пострадавшего, мы положим его к тебе на спину и поедем в больницу делать рентгеновский снимок. Снимок покажет: есть перелом или нет.

– А зачем дощечки? Кладите так, - возразил Сахарок.

– Дощечки нужны обязательно. Если кость сломалась, обломки при движении могут сдвинуться с места, а шины этому помешают.

Тут в чемоданчике, который держала ворона, раздался стук.

Киселев раскрыл его, и две ровные плоские дощечки плавно скользнули прямо в руки к Ахле. Она быстро привязала их к больной ноге Разини и вместе с Петькой уложила его на коня.

– Где твои крылья?
– тихо спросил Петька. Спина коня была ровной и гладкой, как прежде.

– Крылья радости недолговечны, - грустно ответил Сахарок, - их не стало, как только мы прилетели на место. Но я не жалею. Я теперь всю жизнь буду| помнить, как однажды взлетел вместе с вами.

– Вы чего там шепчетесь?
– спросила Даша.

Но ни Петька, ни Сахарок не ответили. Они сердились на неё за дурацкий прыжок, за то, что она не остановила Недотепу и Разиню, а потому решили рассказывать ей пока о крыльях радости.

Глава 29

У реки

С дороги опять пришлось свернуть. К Простуде, за украденным здоровьем, надо было идти налево; в поликлинику, куда Ахля везла Разиню, - направо. Да ещё через реку. Там паром, а на пароме два паромщика. Дальше они помогут, но до берега Разиню должен был довезти Сахарок. А как же иначе? Не бросать же товарища в беде! И все, слушая Ахлю, двинулись к реке. А Ахля говорила вот что.

– Кто попадает в Растяпию?
– спрашивала она и тут же отвечала: - Те, кто не думает об осторожности. Например, зимой играют ребята в хоккей, а вратарь забывает маску надеть. Плохо это. Шайба летит с большой скоростью, может попасть в глаз. Да и просто в лицо ударит - тоже опасно. А в маске как хорошо. Играй на здоровье. Или зонтики, - сестра милосердия посмотрела на горе-парашютистов, - одни с ними прыгают, руки-ноги ломают, другие фехтование устраивают - тоже до беды не далеко. А качели? Какая замечательная вещь! Летаешь туда-сюда, чувствуешь себя бабочкой. Однако об осторожности и тут забывать не стоит. Держаться нужно крепко. Стоя качаться нельзя, закружится голова - упадешь. А уж прыгать с разлета совсем никуда не годится. Не успеешь отбежать, и доска ударит сзади по голове.

Все слушали Ахлю внимательно, даже Даша перестала дуться на Петю и коня за то, что они секретничали.

– Скажите, пожалуйста, - неожиданно спросил Петька, - а какая разница между сестрой милосердия и медицинской сестрой?

– Никакой, - Ахля улыбнулась, - все медицинские сестры милосердны. У них обязательно должно быть доброе сердце.

– Интересно, я смогу стать медсестрой?
– спросила Даша.

– Сможет, сможет, - ответил Недотепа.
– Она нас с Разиней так жалела, так жалела, когда мы упали. У неё очень доброе сердце.

– Хорошо, что жалела, зря только вовремя не удержала от прыжка, строго напомнила Ахля. Даша покраснела.

– Она больше не будет, - сказал кто-то зелененький и мохнатенький, появившийся неизвестно как, незнамо откуда. Может, из детского сада? Для школьника он был маловат.

– Ты кто?
– спросил хомяк.

– Хлюпа!
– ответил зелененький и хлюпнул носом.

– Откуда?
– продолжил знакомство Петька.

– Из болота!
– мохнатенький отряхнулся, и во все стороны полетели брызги.