— Тьфу, пропасть! — сказал сам себе Стеттон, продолжая прогулку. — Эта маленькая Виви пока что не выглядит несчастной, но к тому идет. С ней что-то нужно делать. Будет чудесно, если Науманн окажется в городе.

По пути обратно в отель он зашел в немецкую дипломатическую миссию и осведомился о Фредерике Науманне.

Ему было сказано, что его друга нет в городе, и он возобновил прогулку по Аллее. Впрочем, теперь он подгонял время в ожидании момента, когда снова сможет увидеть Алину.

Примерно через час он оказался в ее апартаментах.

Утренние покупки совершенно преобразили и Алину, и Виви — настолько, что его охватила острая радость и гордость от того, что она приняла именно его поддержку и деньги. Он приблизился, желая взять за руку эту удивительную, прекрасную женщину.

Ему хотелось, чтобы все ее видели, ему хотелось, чтобы люди знали, что она принадлежит ему. И более всего он хотел ее, хотя в присутствии Алины всегда испытывал странное чувство робости.

Инстинкт пытался подсказать ему, что рассудок для того и дан человеку, чтобы при виде Алины Солини он мог остеречь хозяина: ты имеешь дело с опаснейшей женщиной, у нее лицо ангела и сердце демона. Берегись!

Стеттон подошел к ней со словами:

— Теперь вы просто неотразимы.

— Это самое меньшее, что я могла сделать для вас.

— И Виви тоже! — сказал Стеттон. — Мадемуазель, позвольте сказать вам, что вы очаровательны.

Не говоря ни слова, Виви поклонилась, молча отошла в дальний конец комнаты и там села.

Стеттон бросил на нее быстрый взгляд и сказал Алине:

— Я хотел бы поговорить с вами.

Она улыбнулась, внимательно глядя на него.

— Да, — согласилась она, — нам необходимо прийти к взаимопониманию.

Она под каким-то предлогом выслала Виви и снова повернулась к Стеттону:

— Ну, месье?

Но, несмотря на принятое утром твердое решение, молодой человек обнаружил, что, оставшись наедине с ней, ничего не в состоянии сказать. Он смущался, казалось с трудом подыскивая слова, и, наконец, начал, заикаясь:

— Видите ли… видите ли…

Алина засмеялась:

— Вы очень неловкий влюбленный, Стеттон!

От этих слов Стеттон застыл и не нашелся, что ответить. И тогда вдруг его прорвало:

— Вы обещали выйти за меня замуж, и я не могу ждать. Вы обещали!

— Мне жаль, что вы не можете ждать, — невозмутимо ответила Алина. — Я вижу, вы составили неправильное суждение обо мне. Прощайте, месье.

— Что вы имеете в виду? — вскричал Стеттон, испугавшись при мысли, что теряет ее.

— Вы слишком нетерпеливы. Подступаете ко мне, как дикарь с дубинкой; вам не хватает такта и ловкости; одним словом, вы разочаровали меня. Нам лучше остаться просто друзьями.

— Но это невозможно.

— Невозможно?

— Да, да! — Страх сделал молодого человека красноречивым… тем более что ее лицо было так близко, совсем рядом. — Боже мой, я люблю вас! Разве я могу вас оставить? Я отчетливо понимаю, что совершил ошибку, но вы простите меня… должны простить. Я буду терпеливым, клянусь вам! Скажите, что вы не прогоняете меня прочь!

— Значит, вы любите меня?

— Страстно! Вы сами это знаете!

Алина улыбнулась, и он схватил ее за руку.

— Я могу остаться? — вскричал он.

— Не знаю. — Алина сделала вид, будто сомневается, хотя теперь была абсолютно уверена в нем. — Я не желаю забывать о нашем уговоре… можете мне поверить, Стеттон. Но мне нужно время.

— Вот увидите… я буду терпелив.

— Тогда… — Алина протянула руку, и он прикоснулся к ней губами, потом поцеловал еще раз и еще раз.

Она медленно, словно подбирая слова, продолжала: — Будет только справедливо, если вы узнаете, почему мне нужно время. Словом, на это есть конкретная причина.

Виви.

— Виви?

— Да. Я люблю ее и чувствую ответственность за ее благополучие, что в случае такой молодой девушки, как она, означает замужество. У меня никогда больше не будет такой возможности, как сейчас. Генерал Нирзанн, — Стеттон при этом имени слегка вздрогнул, — обещал ввести меня в высший свет Маризи, и было бы странно, если бы я не сумела найти подходящую для нее партию. А потом я буду готова покинуть Маризи… с вами, если вы еще будете этого желать.

— Но генерал Нирзанн… Зачем ему этим заниматься? — изумился Стеттон.