– А разве вы не художник?

– В том-то и опасность...
– Критик кивнул.
– Некогда я был простым учителем, а потом меня озарило сознание моей миссии... Я начал понимать, какие произведения сильнее других, а какие чистой воды украшательство, декорация...
– Вид у Критика внезапно стал тревожный, и он снова принялся пыхать сигаретой.
– В Европе слишком много кутюр и слишком мало культуры. В Европе все окрашено дискурсом. Здесь слишком много знания и слишком велик страх низвергнуть это знание... Вы в НАФТА слишком наивно постмодернистские, чтобы страдать от этого синдрома... А Сфера, о, Сфера, она ортогональна и нашим и вашим устремленьям. Юг, разумеется, последний наш резерв аутентичного человечества, и это невзирая на свершаемые там онтологические зверства...

– Не понимаю, о чем вы, - потерянно сказал Эдди.

– Возьмите диск. Не потеряйте его, - серьезно ответствовал Критик.
– У меня есть определенные обязательства, вот и все. Я должен знать, почему я сделал определенный выбор, и быть в силах защитить его, я должен защищать выбранное мной или рискнуть потерять все... Этот выбор уже сделан. Знайте, сегодня мой Переворот! Мой чудесный Переворот! В подобных этой точках перегиба кривой я способен внести изменения в общество в целом.
– Он улыбнулся.
– Лучше оно не станет, но, уж поверьте, не останется прежним...

– Сюда идут, - внезапно объявила Фредерика и, вскочив на ноги, принялась жестикулировать, когтя воздух.
– Большая колонна маршем движется по улицам.., у нас будут проблемы.

– Я знал, он не сможет не среагировать, стоит данным покинуть это здание, - кивнул Критик.
– Пусть грядут погромы! Я не двинусь с места!

– Черт бы вас побрал, мне платят за то, чтобы вы остались в живых! взорвалась Фредерика.
– Люди Нравственного Рефери жгут гавани данных. Они делали такое раньше и сделают вновь. Давайте убираться отсюда, пока еще есть время!

– Мы все безобразны и злы, - преспокойно возвестил Критик, поглубже устраиваясь в кресле, и свел перед собой кончики пальцев.
– Дурное знание по-прежнему остается законным самопознанием. Не делайте вид, что это не так.

– Нет никаких причин схватываться с ними врукопашную тут, в Дюссельдорфе! Мы тактически не готовы защищать это здание! Пусть они его сожгут! Кому есть до того дело, что станется с еще одним дурацким изгоем и полным мусора крысиным гнездом?

Критик поглядел на нее с жалостью:

– Дело не в доступе. Дело в принципе.

– В яблочко!
– выкрикнул Эдди, узнав лозунг ЭКоВоГСа.

Прикусив губу, Фредерика облокотилась о край стола и принялась отчаянно набирать что-то с невидимой клавиатуры.

– Если вы вызываете профессиональное подкрепление, - сказал ей Критик, - они только пострадают. На деле это не ваш бой, моя дорогая; вы не сторонник идеи.

– Да пошли вы со своей политикой!
– огрызнулась Фредерика.
– Если вас тут сожгут, мы все не получим премии.

– По крайней мере нет никаких причин ему тут оставаться.
– Критик указал на Эдди.
– Вы свое дело сделали, и преотлично, мистер Дертузас. Благодарю вас за успешную доставку. Вы очень мне помогли.
– Критик глянул на экран терминала, где все еще деловито переписывалась в буферный файл программа с диска, потом снова на Эдди.
– Предлагаю вам покинуть это здание, пока такое еще возможно.

Эдди посмотрел на Фредерику.

– Да, уходи! Все кончено. Я больше не твой эскорт.

Беги, Эдди!

– Не выйдет.
– Эдди крестил руки на груди.
– Если вы не двинетесь с места, я тоже не двинусь.

– Но ты можешь уйти.
– Фредерика была в ярости.
– Ты слышал, что он сказал.

– Ну и что? Поскольку я свободен, я волен и остаться, - возразил Эдди.
– Кроме того, я из Теннеси, Добровольного штата НАФТА.

– На нас идут сотни врагов.
– Фредерика глядела в пространство прямо перед собой.
– Они нас пересилят, а дом сожгут дотла. Здесь не останется ничего, кроме пепла.

Ни от тебя, ни от твоих поганых данных.

– Верьте, - невозмутимо отозвался Критик.
– Помощь придет - и нежданными путями. Поверьте мне, я прилагаю все усилия, чтобы максимизировать последствия и смыслы этого события. То же, если уж на то пошло, делает мой конкурент. Благодаря диску, который только что попал мне в руки, я транслирую и пересылаю все происходящее здесь в четыре сотни самых взрывоопасных сетевых сайтов Европы. Да, люди Рефери могут уничтожить нас, но их шансы избегнуть последствий крайне невелики. И если сами мы падем во пламени, это только придаст более глубокого смысла нашей жертве.