Шрифт:
Слуга равнодушно кивнул:
– И охота вам читать всю эту чушь… Неужели самому не надоело? Ведь уже не первый раз…
– И, надеюсь, не последний! – самодовольно добавил Вальгран, открывая другие конверты. – Вот, полюбуйся – даже приложила фотографию. Но жадина – просит вернуть фото, если не понравится.
Актер расхохотался:
– Видимо, для следующего кумира фотографии у нее уже не осталось!
Он взял очередное письмо:
– Может, еще поспорим? Бьюсь об заклад, что этот лиловый конверт прислала очередная жертва моей неотразимой роковой красоты.
Слуга вяло отмахнулся.
– О, я опять выиграл! – веселился Вальгран. – Прямо целая декларация! Как тебе нравится: «…если вы будете скромным и верным, вы об этом не пожалеете…» Как, оказывается, все просто! Если бы только хоть одна женщина сдержала свое обещание…
– Открыли Америку! – язвительно произнес слуга, демонстративно отворачиваясь.
– Увы, – с легкой грустью вздохнул Вальгран. – Клятвы любви – все равно, что уверения пьяницы в том, что эта рюмка последняя в его жизни.
Он поднял голову:
– Кстати, неплохая мысль. Дай-ка мне чего-нибудь выпить. У меня во рту пересохло.
– Виски с содовой?
– То, что нужно.
Актер поднялся и подошел к столику, на котором Шарло уже смешивал напитки.
– Выпей со мной, мой верный старый друг. В добрый час!
Вальгран поднял бокал.
– Я с удовольствием выпью за вас, мсье, – польщенно ответил слуга.
Он налил себе виски и театрально произнес:
– За несравненного Вальграна! За его непрекращающийся триумф!
Оба выпили.
– Так что, – произнес артист после паузы, – я сегодня действительно был неплох?
– Это не то слово!
– Честно?
– Клянусь всем святым! Вы были неотразимы! Именно это я говорил во время антракта костюмерше, мадемуазель Бьенвеню. Уверен, что на свете не найдется артиста, который стоил бы вашего мизинца!
Вальгран опустил глаза.
– Ну что ты, право… – смущенно сказал он. – Это уж слишком.
Шарло поднял руку и торжественно заявил:
– Клянусь именем моей покойной матушки, вы были великолепны. А вы знаете, я кое в чем разбираюсь, не первый год работаю в театре.
Негромкий стук в дверь прервал их разговор. Артист потемнел лицом:
– Нет, видимо, все просто сговорились не давать мне покоя!
Однако любопытство победило, и он приказал:
– Шарло, посмотри, кто там!
Костюмер подошел к двери и слегка ее приоткрыл, разглядывая нескромного визитера. Вскоре он вернулся с конвертом в руке:
– Черт бы их побрал! Беспокоить человека из-за какого-то письма. Неужели оно такое срочное? Впрочем, у вас несрочных не бывает…
Шарло протянул конверт хозяину.
– Его принесла дама, – сообщил он. – Красивая, насколько я могу судить.
– Гм, интересно…
Вальгран повертел письмо в руках и азартно посмотрел на слугу:
– Ну что, старина, будем спорить?
Шарло пожевал губами:
– Ну давайте. Сдается мне, что на этот раз речь не о ваших прекрасных глазах. Скорее уж просьба о помощи…
Вальгран вытащил из конверта лист бумаги и сначала небрежно, потом более внимательно прочел письмо. Взглянул на подпись и принялся читать сначала, сопровождая чтение восклицаниями:
– Ну и ну!.. Черт побери!
Потом посмотрел на Шарло:
– Послушай-ка, старина!
И прочел:
– Нам стало известно, что сегодня вечером, исполняя роль преступника в пьесе «Кровавое пятно», вы загримировались под Гарна, убийцу лорда Белтхема. Убедительно просим сегодня в два часа ночи быть в том же костюме и гриме на улице Месье в доме двадцать два. Постарайтесь прийти незаметно. Вас ждут. Вас любят. Вас хотят.
Вальгран поднял голову:
– Как тебе это нравится?!
– А подпись есть? – поинтересовался костюмер.
– Да, есть…
Актер снова развернул письмо:
– Кстати, тут есть еще и постскриптум. «Сохраните все в тайне и сожгите письмо сразу после прочтения». Конспирация, как в подполье!
– Ну, это-то неудивительно, – улыбнулся Шарло. – Что, если дама замужем?
– И все-таки мы ослушаемся ее, – произнес Вальгран, складывая письмо и кладя его в портмоне. – А что ты об этом думаешь?
– Думать о ваших сердечных делах не входит в круг моих обязанностей, мсье.
– Ты на редкость приятный собеседник, старина, – сказал артист со смехом. – А теперь подай мне обратно пиджак и темный галстук.